Пристрелите нас, пожалуйста!

Человек с фантазией легко нашел бы в этой ледяной скульптуре сходство с бульдогом или другой такой же крупной брылястой собакой. Снега в эту зиму выпало много. Николай, в шоферские обязанности которого входило расчищать путь хозяйской, да и своей машине, не мудрствуя лукаво, сваливал его в одну сторону, направо. Аркадий Телятин был скуповат. Ему бы нанять дворника хотя бы на паях с соседями, но он предпочитал смотреть, как растет у ворот огромный сугроб. «А, весной все растает!» – беспечно думал Телятин. И в итоге попал в нелепую ситуацию: двум машинам в воротах было не разъехаться и пришлось вызволять из беды какого-то посыльного.

Очутившись у забора, верзила еще раз воровато оглянулся и запустил голую руку по локоть в снег, прямо в собачью пасть. Холода он словно не чувствовал. «Порядок, – пробормотал он, нащупав в снегу канистру. – Хорошо иметь дело с дураками». Он вытер руку о полу куртки и достал из кармана пистолет. С оружием верзила обращался бережно, как с маленьким ребенком. Любовно вытер, примерился, удобно ли лежит в ладони рукоять, и посмотрел на освещенные окна первого этажа. За одним из них ему почудилась женщина. Она стояла, глядя во двор. Верзила ухмыльнулся и зашагал обратно к машине.

– Куда этот жадный козел провалился? – спросил у него Иван Петрович, вернувшись из гаража.

– Пойди, поторопи его. А то мы тут до ночи будем торчать. Что у него за тачка?

– Новенький «мерин».

– То-то он жмется. Я пойду сам гляну. Может, чем разживусь.

– Но-но, ты поаккуратнее!

– Да я не тырить. Может, резина старая завалялась? Они каждый год колеса меняют, эти буржуи-гады, а мне и юзанная сойдет. Отдаст, не совсем же он гад?

– Этот совсем, – вздохнул Иван Петрович.

– Я все равно гляну. Интересно же, на чем буржуи ездят?

– Ладно, иди. А я к папочке. Что-то он с ключами к нам не торопится. Ждет, что ли, когда от холода околеем?

Иван Петрович торопливо направился к дому. Он уже поднимался по ступенькам крыльца, когда появился Телятин. Аркадий Павлович запыхался и заметно нервничал.

– Вот ключи, – сказал он, высоко поднимая брелок с эмблемой «Мерседеса». – Идемте.

– Я сейчас, – бросил Иван Петрович и шагнул в дом.

– Куда? – вцепился в него Телятин.

– А здесь почему нельзя?

– А еще культурным человеком себя считает! – покачал головой Иван Петрович, закрывая за собой дверь.

Телятин растерялся. Что за день, а? Какой-то ублюдок собирается оскорбить своей плебейской мочой итальянский унитаз! Еще и быдлом его обозвал! В собственном доме!

– Мужик, иди сюда! – позвал его верзила, выглядывая из гаража.

– Я тебе не мужик! – начал злиться Аркадий Павлович.

– А кто? – оскалился верзила. – Баба, что ли?

– А у меня, мужик, хозяев нет. Я сам по себе. Как волк-одиночка.