Пришельцы

Парень удивленно хихикнул, дернул плечами.

— Ну дела… А меня послали развязать тебя.

— Да я уж сам развязался, — Георгий показал руки. — Пока вас дождешься…

— И еще велели камуфляж с тебя снять.

— Вот это не пролезет, братишка, камуфляж не отдам.

— Потому что это трофей. А я своих трофеев никому не отдаю, — заявил Поспелов и сел. — Так что ты своим друганам скажи, чтобы и автомат мой вернули. Он тоже трофейный, а значит отобрать никто не имеет права.

— Слушай, а ты кто такой? — вдруг спохватился молодой партизан. Крутой, что ли?

— Да нет, не крутой. Я фермер из Горячего Урочища. Слыхал?

— Фермер? Ничего себе фермер…

— Давай так, брат, — перебил его Георгий. — Ты веди меня к своему пахану, а мы с ним потолкуем. Ты еще человек молодой, много чего не понимаешь. С тобой базара нет.

— Во блин! — изумился парень. — Веди его… Мне велели только развязать и снять… Ладно, я Азарию скажу.

— Только ты лезь в блиндаж.

— Ну уж нет, холодно там. Да и темно.

— Как же… Мне что, так тебя здесь и оставить? — окончательно растерялся партизан.

— Да не бойся. Я же не удрал, сидел и ждал. А лучше все-таки отведи. Что мы время теряем?

— Азарий башку оторвет… Ладно, идем.

Пошли лесом вокруг сопки, но не по тропинке, видимо, тоже протоптанной немцами, а стороной — конвоир объяснил: это чтобы следов не оставлять. Партизанская база оказалась умело замаскированной со всех сторон, в том числе и с воздуха. За добрую сотню метров Поспелов получил приказ ступать только по камням, торчащим из мха, и, вероятно, специально уложенным, чтобы не оставлять следов. Потом конвоир остановился и, наклонившись, выцарапал из-под валуна веревочную петлю и неожиданно легко поднял приличный пласт земли вместе с молодыми елочками, камнями и мхом.

— Иди вперед, — скомандовал он.

Георгий ступил под эту крышку, как под навес, нащупал ногой ступени вниз и через пять шагов уткнулся руками в стену. Парень чуть отстранил его и потянул на себя тяжелую стальную дверь, напоминающую времена бронепоездов. Помещение, в котором оказался Поспелов, было странной пятиугольной конфигурации и напоминало железобетонный склеп. Он не сразу сообразил, что это — дот и что свет, попадающий с трех сторон, не что иное, как открытые амбразуры. Контражурный и довольно яркий свет не позволил сразу рассмотреть лица, а только вдруг напрягшиеся фигуры, движение рук, рванувшихся к оружию. Всего было пятеро: четверо бодрствовали и один спал…

— Здорово, братва, — сказал Георгий. — Недурно устроились, хорошая дачка.

Повисла какая-то странная, выжидательная или оценивающая пауза. Мужики держали в руках автоматы, а один, самый здоровый, подпирающий головой низкий потолок, отчего-то стоял с топором.

— Пришлось привести, Азарий, — виновато доложил конвоир.