Пришельцы

Оставшиеся камни посыпались в блиндаж, а сама крышка, освободившись от веса, подпрыгнула и легла наискось, столб света высветил центральную часть блиндажа.

— Эй, мужики! — крикнул он в дыру. — Дайте воды! А то вылезу!

Там по-прежнему никого не было, иначе бы заметили, когда еще разваливал валуны.

— Смотрите, я предупреждал! — Поспелов начал отрывать доски от нар, чтобы сбить примитивную лестницу. — Чтобы без обиды было!

Через полчаса он выставил сооружение наподобие трапа в дыру и не спеша выбрался наверх. Кругом было пусто и тихо, оказалось, что блиндаж находится на западном склоне долины рядом с невысокой сопкой. Умирать от жажды в Карелии было грех, тут на каждом шагу если не озеро, то речка, не речка, так ручей, родник или болотина, и вообще трудно разобраться, чего здесь больше: суши или воды. Чтобы кому-либо из партизан не пришло в голову, что он сбегает, Поспелов отправился вниз прогулочным шагом и по пути нашел ржавую, но целую консервную банку из-под зеленого горошка. Вода оказалась сразу же внизу — бежал небольшой ручеек с хорошей мочажиной, видимо, оставшейся еще от немцев: воевали они с полным благоустройством. Георгий напился, затем вымыл лицо, смочил голову и, набрав воды в банку, так же неторопливо поднялся в гору. Партизан, хоть они и мародеры, следовало уважать и бежать от них сейчас не имело смысла: рано или поздно все равно пришлось бы искать их и находить контакт, хотя бы через агентуру. Они тут много чего знают…

Он сел на щит и скинул камуфляжную куртку, подставившись солнцу хоть позагорать, пока в тюрьме. Через полчаса его снова повело в сон, распарило на солнышке, а тюремщики как назло все не шли. Помаявшись немного, он махнул рукой, подстелил куртку и улегся на живот, внушив себе проснуться через четверть часа, иначе спина обгорит. Для контроля зажимать руку не стал, и так досталось от веревок. Через пятнадцать минут он на самом деле проснулся, огляделся и снова никого не узрел, лег вверх животом и снова отключился.

А очнулся от громкого и пугливого возгласа:

— Стоять! Не двигаться!

Поспелов приподнял голову, прикрыл глаза ладонью от солнца — в пяти метрах от него с автоматом ППШ наизготовку стоял молодой парень с усиками.

— Стоять! — повторил он с угрозой.

— А я лежу, так что, встать? — спросил Поспелов.

— Ну вот, — проворчал он. То стоять, то лежать…

— Ты что здесь делаешь? — спросил парень, отступив на пару шагов.

— Загораю! Видишь? Вон как живот покраснел.

— Тебя же в блиндаж посадили!

— Ну и что? Там же холодно, а тут солнышко…

— А почему ты по-русски разговариваешь?

— А по каковски мне говорить-то? — усмехнулся Поспелов.

— Ты же… этот, пришелец!

— Эх, братан! Если бы я был пришелец, то давно бы стал ушелец. А вот лежу тут и тебя дожидаюсь.