Прирожденный воин

Полковник подсвечивает ручкой-фонариком, просматривает отметки.

– Ещё шесть выходов? – Даже головой покачивает.

– Шесть. Небольшие, но ползком выбраться можно. Для гигантских червей, как я, пригодно... Вылез, дал пару прицельных очередей и прячешься, в следующую дыру ползёшь, из-под камня шмаляешь...

Отметки перенесены на командирскую карту.

– Какие предполагаешь заминировать?

– Там общий проход. Пробираться ползком. Камень посреди прохода. Проползти невозможно. Придётся сдвигать. К камню – растяжку. Пару гранат за спиной. Метрах в пяти, сразу перед поворотом. Вторая пара – за поворотом. Поражение стопроцентное. Спрятаться некуда. Целый джамаат покрошит...

– Годится. Где солдаты?

– Камень по проходу тащат. Я подыскал подходящий. «Растяжки» поставлю сам. Только блоков не хватит. Конфигурация сложная, надо обхват обеспечить.

Полковник вытаскивает из кармана разгрузки упаковку миниатюрных блоков, через которые можно пропустить шнур «растяжки». Новинка мастерских производственной базы ГРУ. К «растяжкам» под ногами все привыкли. Такие обнаруживаются легко. Маленький блок крепится на калёный наконечник-саморез, и его можно ввинтить в любую щель. Кто будет потолок разглядывать, если головой в него не ударяется?

– Действуй. Я перехожу на нижний уровень. Перенеси отметки...

Согрин протягивает майору обе карты, чтобы Сохно смог дополнить свою результатами поиска группы полковника. Сам поправляет микрофон «подснежника».

– Я «Рапсодия». «Танцор»... Слышишь?

Майор Афанасьев не отзывается. Не отзывается и после повторного вызова. Беспокойства молчаливость группы не вызывает. Значит, ползает по пещерам. Проходы такие, что там не потанцуешь. Камни экранируют. Нарушают связь постоянно. Притом не поймёшь, когда связь останется устойчивой, когда закапризничает. В одном месте впечатление такое, что собеседник в паре метров от тебя. А два шага к нему сделаешь, он уже не слышен, словно вообще покинул невеликий радиус действия станции.

Майора Афанасьева друзья зовут Кордебалетом, отсюда и позывной. Прозвище случайное. И получил он его в самом начале службы в спецназе, когда молодой шифровальщик прибыл для пополнения отдельной мобильной группы, готовящейся к проведению операции во Вьетнаме. Проверяли физическую подготовку новичка. Он оказался мастером спорта по боксу. В учебном поединке с физически более сильным и тяжёлым офицером, тоже бывшим боксёром, показал такой танец с одновременным нанесением множества ударов, что противник после боя сказал: «Ну, устроил ты мне кордебалет...» Дело было в семьдесят втором. Окончание вьетнамской войны. Тридцать с лишним лет прошло. Прозвище сохранилось.

– «Рапсодия». Я «Прыгун», – вместо майора отзывается сержант, возглавляющий четвёртую группу.