Прирожденный воин

Он словно не видит и не слышит ничего из происходящего вокруг, только нервно постукивает своим бумажником по колену. Дым Дымыч разминает кисти рук – это верный признак того, что он тоже нервничает. Спокоен и невозмутим только Пулат. Впрочем, он всегда выглядит таким.

* * *Возвращается Доктор Смерть. Все смотрят на него, словно ждут важного сообщения, хотя хорошо знают – Доктор ездил не за недостающими фактами. Его задача тоже второстепенная и в большей степени носит только профилактический характер. Доктор ворчит, недовольный тем, что ему приходится делать:

– Наконец-то мне дали хоть какую-то информацию... Испытания будут проводиться ракетами типа «искандер». По четыре запуска на каждом из двух полигонов. Дальность стрельбы от двухсот до четырёхсот километров из маневрового состояния. Будут поддерживать с нами связь при каждом телефонном соединении с голландскими чеченцами.

– Что нам от их связи... – в ответ ворчит Тобако, наконец-то перестав стучать по колену бумажником. – Связь чеченцев мы проконтролируем через спутник. Меня интересует телефонный номер Талгата. Как можно его достать? Вот тогда мы и определим его местонахождение. Хочется надеяться, что парни-программисты будут где-то рядом."

"– Есть вариант... Голландские чеченцы... – подсказывает Сохатый. – Они, думаю, сильно интересуются, как обстоят дела у Талгата, поскольку завязаны в единой операции и действия одного не имеют смысла без действий другого... И обязательно будут ему звонить... Или он им, что более вероятно...

– Сомневаюсь, – Андрей не соглашается. – Их разговоры мы и так контролируем, если они не ведутся с других телефонов. А роль чеченцев в этом деле – массовка... Статисты...

– Но тогда получается, что и сам Абдукадыров – тоже статист... – говорит Александр. – Я уверен, что похищение программистов – не больше, чем попытка вывести нас на ложный след.

– Отпадает... – не отрывая взгляда от альбома с рисунками, говорит Пулат. – Тогда он просто оставил бы их у полевого командира Азиза и не стал бы вытаскивать с таким риском для себя, как встреча с Сохно или со своим бывшим командиром Разиным.

– А если это только усиление маскировки?

– Не вижу смысла в таком усилении. Кроме того, – добавляет Пулат, – надо, конечно, хорошо знать Талгата, чтобы правильно просчитывать его поступки и намерения. Мочилов обязательно составит его психограмму. Надо будет на будущее полюбопытствовать... Поэтому командиру временно прощаются ошибки. Нам они не прощаются, поскольку мы с ним почти за одной партой сидели, хотя и в разное время. Я с ним, честно говоря, ни разу даже не выпивал... Короче, знаком только мельком. Доктор знал его, насколько я знаю, чуть-чуть лучше. А ещё лучше Дым Дымыч...