Принуждение к боли

Произношу вслух, по задумке моего “сценариста”: “О, нет! Это письмо моему отцу! Меня выгоняют из школы за неуспеваемость! Теперь он меня жестоко накажет!”

Очень и очень глупо, понимаю! Но что я сделаю? Моя задача играть эту идиотскую роль и произносить слова, которые я должна сказать перед тем, как меня будут “реально” наказывать за школьную неуспеваемость!

У этого человека, совершенно, нет фантазии, но ведь самая главная сцена впереди. Затравка перед тем, как начать издеваться надо мной, всего лишь условность. Дальше уже идет настоящее представление и главный герой, в роли грозного папочки, выходит на сцену."

"Он играет так самоотверженно, что кажется, ему подвластны любые роли – от супергероя из комиксов до одного из самых одиозных американских политиков. Этот клиент просто чудом не оказался в списке номинантов на премию Оскар! Шучу. Тупой сарказм, чтобы не сойти с ума от происходящего.

Он входит в роль моего папочки и начинает меня отчитывать за то, что я плохая девочка и совершенно отбилась от рук, он держиться так уверенно, словно у него в багаже уже есть оскар за лучшую мужскую роль первого плана и куча всевозможных номинаций.

– Ты можешь прочитать мне вслух, что там написано? – грозно кричит он.

Я вижу, как вокруг нас бегает взволнованный Сергей и “берет” мое лицо крупным планом. Хочется повернуть голову и посмотреть в его бесстыжие глаза, но не могу. Если я испорчу им съемку, то они начнут все с самого начала, а меня еще и накажут.

Я киваю и начинаю читать, заранее написанный текст, вслух. Такая чушь, интересно, он сам сочинял это? Куча грамматических ошибок, я кое-как дочитала, наконец, письмо, там говорилось, что, нужно оплатить штраф, чтобы продолжить обучение. Черт, вот это блокбастер! Это он откуда, еще, взял? Какой, нафиг, штраф? Где он такое, вообще, видел в жизни?

В этот момент письмо выпадает из моих пальцев. Это тоже часть сюжета. Ну, а дальше он зовет меня к себе и начинает “наказывать” за непослушание. Я терплю и плачу. Здесь я не притворяюсь, мои слезы искренние. Хотя бы это меня не заставляют делать, насильно.

Я мечтала освободиться из этого рабства ровно через две недели, но теперь мне, видимо, предстоит терпеть всё тоже самое, что я терпела всё время, находясь в этом подвале. За этим клиентом будут следующие, затем еще и еще, и не будет этому конца.

Когда клиент ушел, Сергей помог мне лечь на матрас. После изнурительной порки, ноги часто перестают меня слушаться.

– Сергей, прошу тебя, отпусти меня! Отвези меня в больницу, я себя очень плохо чувствую… Ты же меня убиваешь, неужели ты этого не видишь? Даже если ты меня не любишь, есть же в тебе хоть капля человечности?! – все еще пытаюсь до него достучаться, рассчитываю на что-то.