Принцип Отелло

Все ж таки именно с этой целью ему начальство поручило вести гиблое дело – подстраховались на случай провала, точно…

Сушилина Николая, как и докладывал молодой и перспективный, не обнаружилось ни по первому, ни по второму адресу. Шаповалов ведь не поленился, проехался по ним. Потому что вышел у него из доверия подчиненный состав, совершенно вышел. Могли и дезинформировать с целью подсидеть его. Вот и поехал Шаповалов Олег Иванович по всем трем адресам.

Там, где Сушилин был прописан, дверь открыла неприятная молодая особа с сигаретой в тонких выцветших губах, которую она так и не успела поджечь.

– Чего надо? – рявкнула она на Шаповалова. Потом внимательно прочла текст его удостоверения, сличила оригинал с фотографией, вздохнула и с раздражением (заметьте – без должного уважения) забубнила: – И ходите, и ходите… И звоните, и звоните… Нет его тут и быть не может, в разводе мы давно!

– Так он до сих пор прописан у вас, – напомнил Шаповалов. – Потому и ходим.

– Ага, попробуй его выпиши! Он же где работает? В милиции он работает. На него управы никакой нет. И платить не платит за коммунальные услуги, и не выписывается, сволочь такая!

По второму адресу, куда Сушилин будто бы съехал после развода, Шаповалову открыла пожилая женщина, оказавшаяся матерью Николая.

– Нету Коленьки, – развела она удрученно руками. – Недели три почти уже не живет. Как уволили его из органов, запил и ушел от меня.

– Куда именно? – настаивал Шаповалов.

У него в кармане имелся адрес, врученный молодым и перспективным сотрудником, заявившим, что Сушилина уж точно можно отыскать. Неужели наврал, гаденыш? Решил направить по ложному следу, чтобы поскорее за его стол взгромоздиться? Торопится, парень, излишне торопится. Он еще…

– Сначала у Клавки будто бы жил, – с тяжелым вздохом произнесла мать Сушилина. – Я их даже несколько раз в гостях у себя принимала сдуру.

– А что так? – сочувственно поинтересовался Шаповалов.

Ему теперь все подряд было интересно про Сушилина Николая.

– Так ведь мало того, что Колька спивается, она ж тоже поддает! Пришли, я им честь по чести беляшей нажарила, борща наварила. А они с литрой водки явились! Напились да скандал устроили.

– Клавка все его обвиняла в чем-то. Дурак ты, говорила. Мог бы, говорит, разбогатеть, если бы не был таким остолопом.

– А он что же? – Интерес Олега Ивановича сгущался. – Молчал?

– Смолчит он, как же! Орал, что пускай он лучше дураком будет, да без дырки в голове. – Мать Сушилина заплакала. – Вырастила сыночка! Кто бы думал, кто бы гадал…

– А сейчас он где? Как найти его? У меня к нему разговор серьезный очень. Клавдия не может знать?

– Почему не может? Может! Она мне пару дней назад звонила, денег просила до получки.