Принцип Отелло

Одна въедливая старушенция даже номер машины записала. Так, на всякий случай. Она частенько занимается тем, что записывает номера незнакомых машин, останавливающихся в их дворе. Именно на всякий случай. Вот он и представился. Игорек ту машинку пробил, узнал, какой экипаж в ту ночь дежурил, и…

– И не нашел ребят. Нету их просто, и все! Один погиб в аварии. Второму башку прострелили.

– О боже! – ахнула Василиса и заплакала. – Если с ними так, значит, и Сани нет в живых уже…

– С чего такая уверенность, дорогуша? Нет, не стал я бы так расстраиваться. – Игорь Леонидович опрокинул очередной стакан водки, нароняв крупных капель на стол. Сморщился, крякнул, заел семгой и пробурчал с набитым ртом: – Думается мне… Да и Игорек вон так же думает… Выходит, что любезный твоему сердцу Санечка убирает свидетелей.

– Свидетелей того… Ну я не знаю… – Он помолчал, потом вскинул глаза на Игоря. – А и правда, Игорек, зачем ему их убивать было?

– Они же вместе мутили, Игорь Леонидович. – Игорек растерянно заморгал. – Кто знает, что там у них за тема была. Вот он и убирает подельников потихоньку. Причем в одном и том же месте практически все случилось – у гаишников там дежурство постоянно было. Одного там «КамАЗом» раздавили вместе с бабой его, а второго… С ним вообще страшно. Подстроено все так, будто Владимир Кириллов убил из своего пистолета сначала девчонку, которую тормознул, а потом застрелился сам. Только неудачным вышло у него самоубийство. То ли испугался, то ли дернулся, но он жив пока.

– Конечно, без сознания! – разозлился Игорь Леонидович.

– Разумеется. Операция вроде удачно прошла, но врачи никаких шансов не дают.

– А то! Как президента! Еле пробился.

– Ты там был? – встряла Василиса в их диалог.

– А то! – не без самодовольства хмыкнул охранник. – Был и видел его, как тебя. Голова перебинтована – как тыква, ей-богу! – весь в трубках, аппараты пищат. Кстати, его напарник тоже в больнице умер. Через неделю после аварии.

– Что его коллеги говорят про самоубийство?

– Не верит никто. Будто бы следы там от двух машин на обочине, а обнаружена всего одна. Но ведь след мог и часом раньше кто-то оставить. И часом позже. Мог любопытствующий притормозить, посмотреть. А вообще дело нечистое.

– Мог ее парень такое сотворить со своими подельниками? – сам у себя спросил хозяин дома. И тут же сам себе ответил: – Запросто мог! Убил сначала Маринку, потом их двоих – и снова в нору! Как, Василиса, по-твоему, какой участи он достоин?

– Это не он! – еще тверже, чем прежде, заявила она. – Может, вы и могли бы меня убедить в том, что он убил женщину, с которой… которую, допустим, считал распутной и все такое… С великим трудом, но подобное я допускаю.