Принцип Отелло

 – Нехорошо ты, деточка, поступила. Убежала, даже ничего не сказала. Кто так делает? У меня все же праздник сегодня.

– Извините, – буркнула Василиса и, поспешив проститься, повесила трубку.

Итак, Вадик в ответ на ее поспешное бегство ответил бунтом, оставшись у мамы. Он знал, как Василиса не любит, если он не ночует дома. Знал, как давит ее одиночество, пускай даже и в родных стенах. Наказал вторично, выходит. И Василиса сникла окончательно.

Проснулась с головной болью, с дикой обидой на весь мир, включая противного Сигитова, который если и пытался чего-то добиться своим исчезновением, то явно свой шанс упустил. Кое-как накрасилась, завтракать не стала и раньше положенного явилась на работу. Загружу себя, решила, может, хандра и схлынет. Обложилась бумагами… на том дело застопорилось. Ну, не могла она ничем заниматься и ни о чем другом думать, как только о жизни своей надломленной.

А она надломилась у нее, да! Все очень плохо! Сегодня-то без эмоций, при свете дня, в окружении снующих по офису коллег она была способна здраво мыслить.

Эти двое… нет, эта женщина – Мария Федоровна которая – загоняла ее своей поганой метлой в угол, в котором от рождения сидел ее сыночек. Он безропотно смотрел ей в рот, не желая и не умея с ней спорить. Теперь того же свекровь пыталась добиться от снохи. Подготовительные маневры провела неплохо, наведавшись в женскую консультацию и в офис к Глебову. Убийственными аргументами обросла по самые уши, добила ими Вадика, и теперь…

Теперь у Василисы было два пути: либо попытаться вытащить из омута материнской любовной неволи собственного мужа, либо расстаться с ним. Третьего варианта не имелось. Вопрос о совместном проживании с Марией Федоровной даже не ставился. Вот уж что было совершенно исключено!

Чей-то голос, окликнувший Василису по имени, вырвал ее из размышлений. Надюшка из бухгалтерии вошла к ней, глянула на мрачное осунувшееся лицо коллеги и вздохнула, сыпанув соли на рану:

– У тебя случайно не токсикоз?

– Нет! – испуганно отшатнулась Василиса. – С чего ты взяла?

– Выглядишь неважно.

Надюшка удалилась, а следом заглянул Виталик из отдела комплексных поставок.

– Привет, – подмигнул он игриво непонятно с чего. А затем сказал загадочно-презагадочно: – А тебя там ждут…

Сердце ухнуло в коленки, перестав стучать: Санька! Господи, он понял, что ей плохо, он все понял! И тут же отрезвляющей волной шибануло в голову: нет, наверняка Вадик. Пришел просить извинения за свое вчерашнее непотребное поведение. Слава богу, а то она уж и не знала, как ей жить теперь дальше.

– Муж? – уточнила Василиса у Виталика.

– Нет, не муж. Какой-то лохматый тинейджер…

Она сорвалась с места и, не дослушав его игривых намеков, помчалась в фойе.

Ну конечно, Санька! Объявился, мерзавец.