Принцип Отелло

Вчера вечером произошло очередное празднование дня рождения Марии Федоровны. Та и подаренным кастрюлькам обрадовалась, и чего-то такого наготовила к столу, чему уже пришлось радоваться ее сыну (хоть не суп, слава богу!), и даже снизошла до того, что впервые за все время их брака с Вадиком назвала ее по имени – Василисушкой. Прямо с порога назвала, от чего сноха едва в обморок не упала. Надо же, такие метаморфозы!

Все шло вполне чинно и мирно, пока свекровь снова не завела разговор о детях, которым давно уже было пора у них появиться. Вадик трусливо промолчал, начав ковыряться в блюде из рыбы. Мария Федоровна приняла его молчание как сигнал к наступлению, и началось.

И семья у них не может считаться полноценной, если до сих пор они не думают о детях. А пора бы…

И давно уже она, Мария Федоровна то есть, подумывает о том, чтобы переехать к ним, жилья-то их на всех хватит. Куда двоим такие хоромы…

И квартиру свою она уже каким-то там своим знакомым пообещала, тогда денег вполне хватит на то, чтобы отремонтировать дачный домик. Ребенку же нужен свежий воздух, он не может жить в городском массиве и глотать смог…

– А как же ребенок станет жить без родителей, если станет жить с вами на даче? – уловила брешь в ее показательных выступлениях Василиса.

Но находчивая Мария Федоровна и здесь оказалась на высоте. Она, оказывается, уже все продумала за них, за нее.

– Он и не станет жить без родителей. Вы тоже станете там жить.

– А как же работа?! – возроптала Василиса.

Глянула на мужа, ища у того поддержки, но Вадик взгляд отвел. Из чего стало ясно, что с мамой он эту тему мусолил давно. Что они уже все решили, теперь вот ставят Василису перед фактом. Осталось нанизать одно-единственное звено, недостающее в их ровной гладкой цепи, – осталось родиться ребенку.

– На работу Вадик станет ездить с дачи, не так далеко, – с фальшивой улыбкой глянула на сноху свекровь. – А тебе работу придется бросить. Что это за мать, которая не занимается воспитанием своего ребенка?

– А квартира? Ее тоже бросить? – Василиса с трудом боролась с волной глухого гнева.

– Квартиру будем сдавать, – отчеканила свекровь, мгновенно припечатав себя к их семье, причем достаточно прочно и навсегда.

– Вадик! – не выдержав, воскликнула Василиса. – Ну, скажи ты ей!

– Что сказать, Валиса? – поинтересовался тот, так и не подняв глаз от тарелки.

– Что она такое говорит?! Какая дача?! Как можно сдавать квартиру чужим людям?! Мы с тобой в нее столько вложили и…

– Зря споришь, милая, – чуть жестче, чем прежде, проговорил Вадик. – Ма дело говорит. Если ты бросишь работу, то в бюджете образуется брешь. А сдавая жилье, мы ее восполним, и только.

– И только? А с чего вы решили, что я брошу работу?! – взорвалась наконец она, плюнув на все на свете приличия.