Принцип Отелло

С одной стороны, если Сани здесь нет, то… То почему нет никого вообще? Куда все могли подеваться? Хозяин, если он хороший хозяин, не оставит свой дом без присмотра с распахнутыми настежь дверями. Да и воду не оставит не выключенной. А Василиса в одной из ванных комнат обнаружила не закрытый кран с текущей холодной водой. И полотенце на краю раковины лежало, будто приготовленное для того, чтобы обтереться. И тюбик с зубной пастой лежал открытым. Складывалось впечатление, что кто-то впопыхах все это оставил. Кто же, кроме хозяина? Конечно, он все и оставил. Тем более что ванная комната примыкала к спальне, где даже кровать еще не была заправлена и простыня хранила очертания человека, который провел в постели ночь.

– Может, он сбежал? – прошептала Василиса, не сводившая глаз с подвальной двери, за которой скрылся Игорек три минуты назад.

– Кто сбежал? – не понял Игорь Леонидович, тоже, как и она, с напряжением наблюдая за дверью, в которую упирались три ступеньки.

– Ну, Зайцев. Может, его кто предупредил, что мы едем, и он того, сбежал?

– А с чего ему бежать-то? – прищурился недоверчиво Игорь Леонидович. – Из собственного дома? И кто мог его предупредить? Хотя…

Мерлин запросто мог предупредить Зайцева, наверняка они знакомы. И могли быть запросто в одном деле замешаны. Тем более что пострадавшие гаишники знали как одного, так и другого. И…

Игорек вынырнул из подвального помещения как черт из табакерки. Глаза вытаращены, дышит тяжело, одним прыжком преодолел ступени и тут же сунул под нос хозяину какую-то железку. Потряс ею в воздухе и что-то быстро прошептал ему на ухо.

– Что там, Игорек? – пискнула Василиса.

С ее места ей не было видно, что он показывает Игорю Леонидовичу. И о чем говорит, слышно не было. А о том, чтобы подойти посмотреть и послушать, и речи быть не могло. Ноги будто кто гвоздями приколотил к полу – отнялись, и все.

– Что там, Игорек? – повторила она, не дождавшись ответа на первый вопрос. – Саня… Саня там?

– Нет его там, нет, не переживай ты так. – Игорь Леонидович глянул на нее с жалостливой тоской, перехватил из рук охранника железяку и со вздохом дополнил: – Но он там, кажется, был.

– Кажется? Почему кажется? Почему был?

Господи, нет! Нет! Ну почему сразу в прошедшем времени? Почему не в настоящем? Почему как про Сигитова разговор заходит, так не находится для него хороших, добрых, обнадеживающих глаголов, черт побери!

– Не смейте так говорить! – закричала вдруг она. – Не смейте, слышите! Он жив! Сашка жив!

– Успокойся, дорогуша. – Игорь Леонидович скользнул по ней таким отвратительным, таким отрезвляюще холодным взглядом, что она моментально затихла. – Судя по всему, он самостоятельно выбрался из наручников, которыми был прикован возле компа, и…

– Может, и убежал.