Вечная принцесса

Говорят, на горном перевале он обернулся, чтобы бросить последний взгляд на свое прекрасное королевство, и заплакал, и его мать сказала ему: «Плачь, сын мой, как женщины плачут, над тем, что не смог удержать, как мужчина».

Артур по-мальчишески расхохотался:

— В самом деле? Так и сказала?

— И ничего смешного! — мрачно произнесла Каталина.

— Я о том, что именно так отозвалась бы и моя бабушка! — с восторгом сказал он. — Благодарение Господу, мой отец получил свою корону! Если бы не так, бабушка отбрила бы его не хуже, чем мать Боабдила. «Плачь, как женщина, о том, что не смог удержать, как мужчина!»

Каталина прыснула тоже.

— Представь, ехать в изгнание с матерью, когда она на тебя злится!

— Представь, навсегда утратить Альгамбру!

Он притянул ее к себе, поцеловал и скомандовал:

— Никаких сожалений!

— В таком случае развлеки меня! Расскажи о своих родителях.

Недолго подумав, он начал:

— Там было безопасно?

— Более-менее. Рассказываю, что каждое утро, проснувшись, он ждал, что его выдадут Эдуарду. И как-то король Эдуард прислал гонца, что отец должен вернуться в Лондон, что его ждет теплый прием, что ему подыщут невесту. Отец сделал вид, что согласен вернуться, однако уже в дороге он сказался больным, и ему снова удалось бежать. Потому что в Лондоне его ждала неминуемая смерть.

— Да, он ведь тоже был претендент…

— Я же тебе говорил! Вот почему он так не любит эту братию, претендентов. Претендент опасен, если удача на его стороне. Если б его поймали тогда, он оказался бы в Тауэре и наверняка бы погиб. Как потом бедный Уорик. Но он притворился хворым, бежал и оказался во Франции.

— Французы его не выдали?

— Вот еще! — рассмеялся Артур. — Они ему помогали! Тогда он представлял собой опасность для Англии, так что, понятное дело, они его поддерживали. В те времена французам было выгодно ему помогать, ведь он был не король, а претендент…

Каталина, дочь короля, заслужившего похвалу самого Макиавелли, согласно кивнула.

— Эдуард умер молодым, в расцвете лет, оставив наследником сына. Его брат Ричард сначала действовал как опекун, а потом потребовал трон для себя и заточил своих маленьких племянников, сыновей Эдуарда, в лондонский Тауэр.

Каталина кивнула, эту историю она слышала еще в Испании.

— Они вошли в Тауэр и больше из него не вышли, — мрачно сказал Артур. — Спаси их Господь, бедняжек, никто не знает, что с ними сталось. Злое деяние отвратило народ от Ричарда. Тогда призвали из Франции моего отца. То было бабушкиных рук дело, она договорилась с лордами, обрабатывая их поодиночке. Она это умеет. Они с герцогом Бэкингемом вместе подготовили почву для вторжения. Мой отец обязан им троном. Но сначала он отправил послание моей матери, в котором сообщил ей, что возьмет в жены, если завоюет престол.