Вечная принцесса

Поразительное дело! Женщина, оказаться лицом к лицу с которой я так боялась, сделала замок Ладлоу для меня настоящим домом. Теперь леди Маргарет Пол мне друг и компаньонка, замена матушке и сестрам. Сейчас я понимаю, что всегда жила в мире, в котором преобладали женщины: королева-матушка, мои сестры, наши придворные дамы, даже служанки нашего сераля. В Альгамбре мы жили почти в изоляции от мужчин, в комнатах, выстроенных так, чтобы женщинам было удобно и приятно, чтобы они могли бегать по дворикам и стоять на балконах в полной уверенности, что за ними никто не подсматривает. Конечно, мы посещали двор нашего отца и совсем не прятались от чужих взглядов, и потому знали: самые красивые комнаты и лучшие сады в Альгамбре предназначались для женщин.

Странно было, приехав в Англию, оказаться в мире, где преобладают мужчины. Конечно, мне выделены апартаменты и штат придворных, однако всякий может явиться ко мне, когда ему вздумается, и испросить аудиенции. К примеру, сэр Ричард Пол или любой из придворных Артура приходят, не предупредив заранее, и думают при этом, что оказывают мне любезность! Кажется, англичане считают это нормальным, когда женщины и мужчины перемешаны. Я еще не видела здесь дома, где имелась бы женская половина, и женщины не прячутся под покрывалом, как делали мы в Испании. Даже путешествуя, не прячут лиц, даже среди незнакомцев! Королевская семья открыта всем взорам. Никому не известные мужчины могут разгуливать по королевскому дворцу, если им, конечно, хватило соображения уговорить стражу впустить их. Могут толпиться вблизи приемной королевы и в любое время застать ее проходящей мимо, пялиться на нее, словно они приближенные или члены семьи. Большой зал, комнаты королевы, часовня — все открыто любому, у кого есть приличная шляпа и плащ и кто может сойти за джентльмена. Дамы вольны ходить куда вздумается, лица их открыты каждому взору. Поначалу я думала, что это признак свободы, и очень этому радовалась, но потом поняла, что, хотя англичанки не прячут лиц, таких вольностей, что позволяются мужчинам, они разрешить себе не могут, им положено хранить молчание и подчиняться.

Теперь, когда леди Маргарет вернулась и заняла свои комнаты этажом ниже меня, замок, кажется, перешел в руки женщин. Вечера в большом зале стали менее воинственными, даже вкус блюд изменился. Трубадуры принялись петь больше о любви, чем о битвах, французская речь вытесняет валлийскую.

Наши комнаты расположены так, что целый день мы ходим вверх-вниз по лестнице, чтобы повидаться. Когда Артур и сэр Ричард охотятся, замок больше не кажется необжитым, ведь его хозяйка дома. В отсутствие мужчин это не пустынное место, где все томится в ожидании их возвращения, — нет, это теплый, уютный дом, деятельно занятый своей жизнью.