Принцесса особого назначения

– Там? – Ракард посмотрел на указанное место, и его брови взметнулись вверх, а на губах появилась пренаглая ухмылка!

Я несколько мгновений все еще любовалась его лицом, но, судя по тому, как ширилась ухмылочка, а взгляд ракард от области сердца не отрывал, там было что-то интересное, и я решилась тоже на себя посмотреть.

– Нахал! – в следующую секунду заорала я и залепила пощечину в лучших традициях романов для леди.

Аршхан стоически выдержал удар, не только не пошатнувшись, но еще и позволив себе обнажить в ухмылке зубы. Он мне угрожает? Мне? Да я… я…

– Рхарге!!! – Мой вопль разнесся над водой, и, едва эхо утихло, с валуна на нас бросилось что-то оскаленное и рычащее.

К моему искреннему изумлению, ракард успел аккуратно поставить меня на ноги, затем на лету перехватить рычащего Рхарге и… получить по морде рыбой, которую, падая, словил мой волосатый нянь.

– Ха, – радостно закричала я, – бей наглых степняков!

И, подхватив подол мокрой сорочки, бросилась… на берег за простыней, естественно. А вот на берегу было не так весело, потому что там был шенге. Тихий рык, – и два представителя расы орков, степной и лесной, прекратили выяснение видовых преимуществ путем драки в воде. Рхарге вылезал довольный, Аршхан, как ни удивительно, тоже.

Я торопливо завернулась в простыню, надеясь, что она не уподобится подлой сорочке и при намокании не станет практически прозрачной. Как вспомню, что там ракард увидел, снова становится жарко.

Еще несколько минут шенге выяснял произошедшее. Выслушав две стороны – меня, видимо, оставили на десерт, – он величественно отпустил орков. Мне прошмыгнуть мимо не удалось.

– Утыррка, – ух, а папашка-то грозный, – зубы чистить!

Ох, нравоучений не будет.

Как я ошиблась! Все время, пока я чистила зубы, а процесс этот долгий, мыла волосы, сушила, заплетала в косу – папашка читал мне морали! Кто сказал, что орки, как звери, предаются страсти со всеми без разбора? Подать мне того идиота и… пусть заменит меня хоть на пару минуточек! За часовую утреннюю лекцию, которой позавидовал бы и наш придворный философ, мне поведали о нормах приличия, о недопустимости добрачных связей – при этих словах я невольно оступилась и плюхнулась на свою многострадальную королевскую попу, – о поведении, достойном юной орки – назвался груздем, не вопи, что ты подберезовик, – и еще о многом другом! Я была впечатлена.

Осознав всю меру своего недостойного поведения, я угрюмо шла в пещеру переодеваться, когда словно случайно стоявший у входа Рхарге, едва слышно произнес:

– Утыррка хотеть весело мстить?

Я замерла, осознавая смысл сказанного, и солнце снова засияло ярче.

– Утыррка любить веселье и очень любить Рхарге!

– Утыррка любимая орк Рхарге! – Орк хмыкнул и передал мне маленький мешочек.