Принцесса особого назначения

– Ты меня затащил в Готмир, зная, что отсюда не возвращаются, – попыталась развить я неожиданный успех, – ты убил наместника Хорнасса, ты пытался меня обесчестить! И после всего этого ожидал смирения?

– Вот как? – Динар сел на кресло, забросил ноги на мою кровать, и я едва успела дернуться, избегая тесного общения с подошвами его сапог. – А за что мне пылать к тебе дружескими чувствами, Утырка? Или мне стоит называть тебя оитлонской стервой, как называет тебя большинство правителей?

Динар усмехнулся, с ненавистью смотрел на меня, а я растирала шею.

– Ты курировала судебное разбирательство по вопросу Готмира. Ты подтасовала факты в пользу Оитлона! Ты запугивала и подкупала судей. Это все ты, Утырка! Судья Вейсон перед самым заседанием потерял любимого и единственного сына… мальчика вернули, едва судья принял сторону вашего королевства. Судья Карвени «внезапно» умер… сердце не выдержало, после приватного общения с… наследницей Оитлона!

А вот это было не то, о чем я хотела бы вспоминать!

– У тебя нет доказательств! – с чеканной ненавистью проговорила я, внезапно забыв и о том, где нахожусь, и о том, на чьей стороне сила.

– А зачем мне доказательства? – прорычал Динар. – Они у меня были… И мой брат должен был предоставить их на суде Альянса Прайды, но… Архана пытали несколько дней, столь жестоко, что на его теле лохмотьями висело мясо, затем убили, а бумаги уничтожили… И ты была там, Катриона! Ты вела допрос, ты нашла тайник, ты уничтожила все документы!

– О да, – даллариец усмехнулся, – у меня нет доказательств… действительно… Тот глупый паж, который подглядел за сожжением документов, был убит королевским кинжалом! Твоим кинжалом!

– Нет… я не убивала… – перед глазами промелькнуло бледное лицо юноши.

– Не ты, – согласился Динар, – твой отец! А ты… бросила ему свой кинжал!

Все, я злая! И страх, и ненависть к собственному полноватому телу, и разумное чувство самосохранения катились к дьяволу, выпуская ту, которую за глаза называли Дьявольским Отродьем.

– Ждешь оправданий? – Мой мрачный вопрос его удивил. Динар ждал отрицания вины. – Не дождешься! А разве ты, Динар Грахсовен, поступил бы иначе, будь ты на моем месте?

– Нет, я поступил бы так же, – даллариец поднялся, – но это ни в коей мере не уменьшает мою ненависть к тебе, утырка!

– И что же теперь? Казнишь меня? Ты не настолько глуп, Динар! – Я вскочила и подошла к нему, не испытывая неловкости от столь тесного общения.