Принцесса из борделя

Я тебе ромашку, перетертую с чертовым пальцем добавила, поможет все быстрее заживить и очистить. – Заботливо сказала она, подталкивая за плечо к тазу на полу.

Я послушно умылась, а перейдя ко второй части процедур, опасливо покосилась на Амаранта. Тот скабрезно ухмыльнулся и отвернулся, закатив глаза. Может и зря я, может ему и правда все равно до женской натуры? Но кто их, цветочков, разберет.

На моей груди не было амулета, должно быть, король сорвал его с меня еще тогда, вместе с платьем или тот, отработав свое, испарился сам, как иные зачарованные вещицы. Но он, в общем-то, был бесполезен, после активации чар, и все же… почему я все еще не выглядела, как прежде? Этот вопрос я не применила озвучить мадам Кардамон.

– Чары – сложная штука, Либи. Но будь уверена – все пройдет. Ты же и сама чаруешь предметы, может на тебя амулет подействовал так, потому что в тебе есть магическая сила, хоть и ее там со спичечную головку. У таких сильных воздействий всегда есть побочные эффекты. Согласись, твой совсем неплох!

И действительно, сложно было сказать что-то против.

Умывшись, я вытерлась мягким полотенцем, оделась в поданое мне юношей простое льняное платье, какие носили наши горничные. Ведь моя одежда, сшитая с особенностями кривой фигуры, в данный момент бы не подошла. И только сев завтракать свежей коричной булочкой и ароматным кофе, поняла… а чего это они все, в самом деле, со мной такие милые?

Так и спросила в лоб:

– Мадам, к чему со мной такое обхождение?

Женщина растянула рот в улыбке и, по-девичьи хихикнув, принялась укладывать мои волосы в высокую улитку на затылке.

– Радость моя, мы празднуем! Король Генрих был так доволен тобой, что за всего одну ночь отвалил полугодовой доход нашего заведения. Будет тебе известно, что это почти на пятьдесят процентов больше, чем в свое время получила твоя мать. Даже с учетом инфляции!

Если скажу, что у меня округлились глаза, то ничего не опишу достоверно – они почти вывалились из орбит! Я, уродина-горбунья, получила за свой «цветок любви» больше чем Амариллис, больше даже чем наша прославленная на весь Эвенор матушка! Да сестра, должно быть, глаза себе выколет после такого, и уши проткнет, чтобы больше об этом не слышать.

– Повелел окружить «прекрасную Лобелию» нежностью этим утром вместо него, также приказал доставить ему постельное белье с ложа любви и спешно отбыл в свое королевство. – Перечислила Кардамон и, закончив с прической, принялась снимать простыни и наволочки – трофей победителя невинной девы. – У нас теперь торговый союз с Розамундскими землями, видно у Генриха Третьего назрело множество неотложных дел. Но тем лучше, кто знает, когда чары развеются. Уж не хотелось бы, чтобы в его присутствии.

И то правда.