Принцесса и садовник

— Бесконечно? — хрипло прошептал он. — Этого мало. Если бы ты знала, сколько лет я ждал... и страдал.

Он слился с нею губами, упиваясь ее сладостью. Запустил руки ей в волосы, с удовольствием ощущая пальцами ее шелковистые густые локоны. Этот сон, это наваждение по-прежнему не уходило...

— Эй, Диноццо! — донесся визгливый голос. — Я хочу поговорить с тобой. Когда ты встанешь? Знаешь, что уже поздно?

Дицо понял, что его фантастический сон закончился. Выпитый им накануне алкоголь должен был все стереть из его подсознания. А вместо этого нежные руки вернули его туда, где он был как в раю.

Он начал со стоном подниматься, но почувствовал рядом с собой что-то мягкое, что мешало ему двигаться. Раскрыл глаза и обнаружил женское тело, лежащее рядом, лицом вниз. Шапка блестящих волос была до боли знакомой...

Он увидел свою разбросанную одежду, ее туфли и жакет, которые валялись на полу, образуя своеобразную дорожку от двери до кровати. Из-под простыни было видно, что на женщине, которую он, очевидно, подобрал около бара вчера вечером, была бледно-желтая с белым безрукавка. Дрожащими руками он перевернул ее.

Пресвятая Богородица! Джаннина...

Он не мог ни думать, ни дышать.

Она медленно подняла веки. На него смотрели знакомые карие глаза.

— Дицо! — воскликнула она. Словно кошка, она гибко потянулась и обвила его шею обеими руками. Он почувствовал ее теплое, сладкое дыхание. Потом сон снова продолжился, когда ее губы отправили его туда, откуда он не хотел уходить...

На этот раз раздался громкий стук в дверь и полностью разбудил его.

— Диноццо! Я беспокоюсь. Если ты не откликнешься на счет три, я войду.

Не слишком нежно Дицо бросил Джаннину на матрас. В ту секунду, как он накинул ей на голову простыню, вошел его дядя.

— Твой папа уже дважды звонил. — Дядя только это и сумел выговорить. Он тут же оценил сцену с разбросанной по полу мужской и женской одеждой...

Их взгляды встретились, и дядя откашлялся.

— Я скажу твоему отцу, что ты позвонишь позже. — И он закрыл за собой дверь.

Бормоча ругательства, Дицо опустился на другую сторону кровати. Слава богу, он был в трусах. Пока он приходил в себя, Джина высунула из-под простыни голову. У него сильно забилось сердце, когда он увидел ее красивое, обрамленное густыми кудрями лицо.

Он пытался осознать своим одурманенным мозгом тот факт, что принцесса Реджина Скьяпарелли Витторио Кастельмаре провела остаток этой ночи с ним в постели. Если бы Диноццо не был так пьян, уйдя из таверны, то мог бы понять, что божественное наслаждение, которое она ему подарила, он испытал не во сне.

Откинув простыню, она стала вставать. Когда она поднялась, желтая юбка в тон безрукавке опустилась до колен. Ей шел любой цвет, придавая особую элегантность и изысканность.