Принцесса и садовник

Здесь все растет...

— Даже трава со стрихнином? Никогда не забуду того дня, когда ты просветил меня по поводу флоры на Сардинии.

— «Сардоническая усмешка», — тогда объяснил Дицо, — это гримаса тех, кто отравился стрихнином. Мои предки отравляли тех членов семьи, которые больше не могли ни позаботиться о себе, ни оказать помощи другим.

Реджина никогда не верила этому. Она заерзала на сиденье.

— Должна сказать тебе, что после этого твоего урока мне долгие годы снились кошмары...

— Мне хотелось немного разнообразить свою лекцию, — усмехнулся Дицо.

Их взгляды встретились. У них были сотни таких моментов. Она бы все отдала, чтобы они снова испытали те чувства, как тогда, в ее детстве...

Вот на этом острове Дицо родился. Если бы его семье не нужны были деньги, они никогда не приехали бы в Кастельмаре. И она бы не узнала о существовании Дицо...

Джина глубоко вдохнула.

— Если тебя укачивает в машине, я остановлюсь. Мы никуда не опаздываем.

— Спасибо за беспокойство, но я просто восхищалась видом. Только что поняла, чего не видела две недели назад. Правда, я ведь приехала тайком, посреди ночи, и мне было не до красот окружающей природы.

Она заметила, как у него побелели костяшки пальцев, сжавших руль.

Наконец машина въехала в город, где родился Дицо. У Реджины было представление, словно она попала в средневековый город. Они проезжали мимо готических церквей, маленьких дворцов и библиотек этого университетского городка. Ее любимый ходил по этим улицам и говорил на местном языке, которому она просила научить ее.

— Твой дядя знает о твоем приезде?

— Вся семья в ожидании. Они ждали нас несколько часов тому назад, но шторм задержал нас.

Спасибо, что непогода дала ей время подготовиться. Хотя невозможно было подготовиться к встрече с его родственниками, которые, наверное, презирали ее так же, как и Гвидо.

Сейчас его дядя уже знает, что женщиной в постели Дицо была Реджина. Вряд ли он доволен их браком, ведь именно она испортила жизнь его племяннику.

Но больше всего Реджина боялась встречи с его восьмидесятидвухлетней бабушкой. Боялась и хотела увидеть женщину, сыгравшую такую важную роль в жизни юного Дицо. Реджина знала, что бабушка больна — в последний год старушку сковал артрит.

Дицо остановился около цветочного ларька.

— Моя бабушка любит дикую лаванду. — Через минуту он вернулся с букетиком маленьких лиловых цветов, и сильный цветочный запах вскоре заполнил салон машины.

Проехав через город, они попали на другую окраину. Скоро и ферма Форнезе.

— Мы приехали, Джина, — мрачно объявил он. — Ты все еще страдаешь от качки. Как только войдем в дом, ты тут же ляжешь. Я принесу тебе что-нибудь поесть.

Она уже переживала что-то похожее.