Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Я одна, совсем одна и всегда буду таковой. Мои мальчики уже выросли, вот-вот станут самостоятельными во всем, я нужна им как воспоминание, пришло время советоваться мне с ними. Но я не хочу обременять их своими проблемами, своими бедами. Никого другого, чтобы стал душевной опорой, я искать не буду. Если уж Хаснат, ради которого я готова была стать мусульманкой, не нуждался во мне, то кому же я нужна?

После месяцев надежд не столько на новое замужество, сколько на понимание и поддержку получить полный отказ… Если бы Хаснат хотя бы смягчил свои слова, оставив хоть малейшую надежду на будущее… Нет, так было бы даже хуже, я бы продолжала надеяться и жить мечтами, а жить мечтами опасно, реальная жизнь оказывается совсем иной.

Я очень хотела стать женой Хаснат Хана и вместе с ним бороться за человеческие жизни. Если бы он позволил быть операционной сестрой и просто вытирать пот с его лба во время операции, я бы молча вытирала, но он не захотел.

Хаснат не смог бы защитить нашу семью от любопытства фоторепортеров, не смог бы оградить меня, наших будущих детей и моих мальчиков от любопытства, а жить под вспышками камер не хотел.

Я думаю, он просто не любил меня так сильно, чтобы попытаться это сделать. Если человек любит, он не станет обращать внимания на возню вокруг. Меня не любил никто из мужчин, бывших рядом. Со мной только сыновья любовь Уильяма и Гарри.

Совсем недавно я закатила бы истерику, попыталась удержать Хасната, страшно переживала бы. Совсем недавно, но не сейчас, сейчас я спокойно отпустила его на волю. Нам не по пути, пусть будет счастлив с той, которую выберет… Конечно, мне больно и горько, конечно, я немало пролила слез, но ни страдать новыми приступами булимии, ни вскрывать вены не стала. Новая Диана знала что-то про себя такое, что не позволило прибегнуть к суициду.

Хаснат стал выговаривать мне, что я умерла, подорвала свою репутацию одним присутствием на яхте Аль-Файедов, тем, что приняла ухаживания Доди. Если бы Хаснатом двигала ревность, я просто бросилась бы ему на шею, забыв об отказе жениться на мне. Но я хорошо видела, что он и впрямь озабочен тем, что станут говорить в прессе! Может, еще и о реакции королевской семьи подумал?

Хаснат Хан оказался такой же, как все! Он видел принцессу Диану, а не просто Ди, он «заботился» о моей репутации куда больше меня самой, он боялся моей популярности, моей известности, он боялся стать объектом охоты для папарацци.

И я снова осталась одна, сыновья, уехавшие в Балморал, помочь ничем не могли.

Я нашла себя. Будучи ненужной собственному мужу и королевской семье, я оказалась очень нужна тысячам, а может, и миллионам людей на всем свете. Скольким я улыбнулась, скольким пожала руки, скольких просто погладила по плечу, по щеке, скольких детей обняла!..