Принцип неверности

Всегда удивляюсь, как это люди умудряются так быстро напиваться? Казалось бы, только что он был трезв как стеклышко, а через минуту — хоть на простынях его выноси.

— А-а, — пьяно улыбаясь и щуря глаза, протянул Арчиров, — вас тоже потянуло снять стресс? Это правильно. Хотя после посещения этого серпентария следовало бы пить молоко. Но я предпочитаю коньяк.

— О чем это вы? — наивно поинтересовалась я. — Просто вспомнила, что я целый день ничего не ела, зашла перекусить. А то, знаете ли, домой я еще не скоро попаду.

— Знаю я ваши дела, — погрозил мне пальцем Арчиров. — Знаю! Меня не проведешь! Но я только доволен. Если вам удастся разворошить это осиное гнездо, вы столько интересного узнаете…

Я сообразила, что у меня появился шанс разведать кое-что интересное об этих гастролях Хрыкина из первых уст. Поэтому, недолго думая, я подхватила директора под руку и потянула его к барной стойке. В полумраке зала я уловила пристальный взгляд «ночной бабочки». Для полного счастья мне не хватало только разборок со жрицами любви!

Оказавшись у стойки, Арчиров вскарабкался на табурет и, упираясь локтями в прилавок, потребовал коньяку. Бармен посмотрел на него весьма неодобрительно, но я кивнула ему, давая понять, что этот толстячок со мной. Он пристально уставился на меня.

— Новенькая, что ли? — спросил наконец бармен. — Что-то я тебя раньше здесь не видел.

То, что меня принимают за проститутку, начинало меня раздражать. Конечно, если бы это было необходимо, я бы смогла сыграть эту роль. Но сейчас я не нуждалась в приключениях.

— У тебя, дружок, от запаха спиртного совсем крыша поехала? — возмутилась я. — Где это ты видел, чтобы путанки на работу в джинсах ходили? Порядочной девушке нельзя уже в бар после работы зайти, обязательно нахамят!

Бармен смутился:

— Простите. Издержки работы. Что вам?

— Тебе уже сказали — коньяку, — продолжала я говорить довольно-таки резко, и нечего рожи корчить! Поставили к стойке, так стой и работай, а не на девочек заглядывайся.

— Эх, Евгения Максимовна, — «ожил» Арчиров. — Если бы вы знали, как мне все надоело!

— Что именно? — как можно более доброжелательно спросила я.

— Да все вообще. И этот Хрыкин, и его продюсер. Подцепил меня на крючок и не отпускает, сволочь лагерная!

— Погорельцов что, разве сидел? — насторожилась я.

— Да кто же его посадит? — протянул Арчиров и потянулся к рюмке с коньяком. — Так, раза два-три побывал в СИЗО, но выкрутился, гад! Скользкий, прямо как налим.

— И за что же его на «кичу» бросили?

— Известно за что — за мошенничество. Сколько он народу объегорил, это ж страшно сказать! И все ему как с гуся вода. А тут украдешь на копейку, а потом трясешься на весь целковый.