Принцип неверности

Поплутав по фойе, я наконец-то наткнулась на живую душу в виде бабушки-уборщицы.

— Тебе, дочка, кого? — спросила она, подслеповато щурясь на меня.

— У вас какое-нибудь начальство сегодня есть? — поинтересовалась я.

— А на кой тебе начальство? — не растерялась бабуся.

— Очень нужно, бабушка, — как можно мягче ответила я.

— Никак комиссия какая-нибудь, — догадалась старушка и тут же решила уточнить: — Из отдела культуры аль из администрации?

— Что-то наподобие того, — не стала я разочаровывать бабулю. — Но только бери выше.

— Из области? — ахнула она.

— Еще выше, — соврала я, — из Москвы!

Однако это не произвело на бабушку никакого впечатления. Видимо, Москва в ее представлении была ничем по сравнению с той же районной администрацией.

— Тогда тебе, дочка, к директору надо.

— А где его найти? — быстро спросила я.

— На второй этаж подымись, там увидишь, — ответила старушка, окончательно теряя ко мне всяческий интерес.

Следуя ее совету, я поднялась по широкой лестнице на второй этаж и начала разглядывать в полумраке таблички на дверях. И почти сразу же наткнулась на потемневший от времени латунный прямоугольник с надписью «Директор Дома культуры».

Директор при ближайшем знакомстве оказался директрисой. Это была еще нестарая и очень понятливая женщина. Я быстро объяснила ей цель своего прихода, и она согласилась мне помочь.

— Тут вы правы, — сказала она. — Сегодняшняя молодежь в своей «любви к искусству» кого угодно в землю втопчет. У нас недавно какая-то рок-группа гастролировала, так не поверите — поклонники тройное оцепление полиции снесли! Если бы не ОМОН, не знаю, что и было бы.

Вместе с директрисой мы обошли все закулисные помещения, которые предполагалось задействовать во время выступления Хрыкина. Заодно я осмотрела и служебный вход.

Уже сидя в машине, я быстро набросала примерный план здания и прилегавшей к нему территории.

Из «Электронщика» я отправилась в концертный зал «Центральный». На этот раз я проехала по объездной дороге. Как я и предполагала, времени на то, чтобы добраться до центра города, ушло на треть меньше.

В КЦ меня встретили менее любезно. Слоноподобный охранник на входе придирчиво разглядывал в течение десяти минут мою лицензию телохранителя и наконец выдохнул только два слова:

— И че?

— Как это — «че», — удивилась я в свою очередь. — У вас послезавтра выступает Макс Хрыкин, так?

— Понятия не имею…

— Зато я имею. Так вот, я — его телохранитель.

— И че?

— Мне надо посмотреть зал и закулисные помещения.

— На фига?

— Чтобы знать, как вести себя в случае непредвиденной ситуации.

— У нас таких ситуаций не бывает.

Можно, конечно же, было бы просто выключить этого слоника и спокойно пройти, куда мне надо. Но это было бы слишком грубо.