Принцип неверности

Я так понимаю, что Макс тебе необходим?

— Удачи!

Отключившись, я посмотрела на Хрыкина. Лицо у него было недовольным.

— Вы с этим вашим журналистом так говорите про меня, как будто я какая-нибудь вещь, — недовольно пробурчал он.

— Правильно рассуждаешь, Максик, — перебила я его. — Именно — вещь! Погорельцов просто использовал тебя. И не в твоем положении можно качать права и строить обиженную физию. Я своими глазами видела, как Погорельцов совершил на тебя вполне реальное покушение буквально полчаса назад!

— А что в этом удивительного? Он раньше это делал, — пожал плечами Хрыкин. — И идея была с самого начала его. Но вот только непонятно, почему мне об этом случае — о деталях ничего не было известно?

— Давай-ка по порядку, мы что-то отвлеклись, — потребовала я, загоняя машину в стояночный карман и глуша двигатель. Торопиться было некуда, а певец не рассказал мне ничего такого, на что можно было бы подловить Погорельцова. Все это какая-то мелочовка.

— Ты ходишь вокруг да около, мы только время напрасно теряем, — договорила я. — А Погорельцов возьмет и смоется с твоими денежками, ищи потом ветра в поле!

Хрыкин на минуту задумался. Видимо, он все еще не желал верить в то, что его собирались банально кинуть. А возможно, и вообще прибить. Наконец он монотонно заговорил:

— Когда стало понятно, что обычным путем раскрутить меня не удастся, Погорельцов придумал для меня имидж. Эдакий скандалист, буян и прочее. Провинциальный талантище-самородок с нестандартным поведением. Одним словом, самобытная личность. Всего лишь несколько скандалов — и обо мне заговорила пресса. С журналистами обычно общался Погорельцов. Теперь я понимаю, что он платил им за эти статьи. В выигрыше были все. Потом Погорельцов пропихнул несколько записей моих песен на радио. Мелькнуло несколько клипов на ТВ. Там ведь не надо петь вживую…

— Погоди, не части. — Мне хотелось до конца понять всю эту кухню. — В чем заключалась суть твоих скандалов? И какая от них выгода тебе, Погорельцову и журналистам?

— Это же просто. Скандалил я обычно в клубах средней руки. Участниками скандалов бывали, как правило, более или менее известные люди. Во всяком случае, их имена на слуху у публики. Рядом с ними мое имя тоже невольно запоминалось. А соответственно, и Погорельцов попадал в сводку, поскольку «улаживал» все эти конфликты. Журналисты получали деньги и одновременно поднимали рейтинги своих изданий.

— Получается, что Погорельцов оплачивал все твои выходки, но при этом жаловался на твой плохой характер? — уточнила я.

— Ну, да.

— Дальше что?

— Дальше появился Вадик Галушко. Он предложил добавить к скандалам еще и покушения на меня. Сам же их разрабатывал и планировал. Мне оставалось только подыгрывать им.