Принцип мести

 – С оформлением документов тебе помогуть товарищи из ФСБ. Какая им разница?

– Двоеженство – великий грех. Я так не могу.

У Зо Лин подарил нам лодку, выдолбленную из кедра, с накладными бортами и бамбуковыми противовесами – аутригерами. Ее корма была почти доверху наполнена провизией, которой хватило бы по меньшей мере на две недели пути. Теперь мы могли плыть, не зная никаких забот, до самого Пьи, где у нас была назначена встреча с Анютой.

Мы решили двигаться безостановочно, меняя друг друга на веслах через каждые два часа. Таким образом, в сутки нам удавалось преодолевать расстояние в сто и более километров вниз по течению.

Вероятность нового рандеву с нашими азиатскими друзьями была ничтожно мала, а за судьбу Даши я особенно не переживал, потому что она находилась в руках людей своего отца, которые не могли причинить ей вреда. После многих месяцев нечеловеческого напряжения у нас наконец появилась возможность как следует отдохнуть, и мы вовсю ею пользовались: ловили рыбу, наслаждались живописными видами бирманской природы – субтропическими лесами, саванной с населяющим ее зверьем, общались друг с другом, разговаривая в том числе и на самые отвлеченные темы. Нас часто сопровождали симпатичные пресноводные дельфины, обитающие в Иравади: Садовский иногда подкармливал их мелкой рыбешкой. Пару раз нам повезло и мы увидели фазана аргуса, находящегося под охраной государства, и носорога, почти истребленного в Бирме. Единственное, что вызывало серьезные неудобства, характерные для этого времени года пыльные бури и желтый туман, с которым нам пришлось познакомиться еще по пути в Тибет. Почему-то именно в желтом тумане мы сбивались на религиозную тематику и забрасывали Игнатия вопросами, на которые он, как правило, затруднялся ответить. В такие дни каждый из нас явственно ощущал разлитую вокруг космическую жизнь, которая, как сказал Лейбниц, во всякое мгновение насыщена прошлым и чревата будущим.

– Что делал Бог до сотворения мира? – как-то спросил я.

– И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел своих, которые делал, и благословил Бог седьмой день и освятил его, ибо в оный день почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал, – издалека начал Игнатий.

– И что он делал, когда ничего не делал? – неожиданно заинтересовался Садовский. – Чем он был занят по субботам?

– Все мы искуплены драгоценною кровью Христа, как непорочного и чистого агнца, предназначенного еще прежде создания мира. Вне времени все это существует предвечно, друзья мои. Нельзя представить себе Бога творцом, начиная с какого-то конкретного момента: Он творит всегда, ныне, и присно, и вовеки веков.