Принцип мести

Индеец просит тебя об одной услуге. Он хочет, чтобы ты подарил ему цветочную бандану.

Она имела в виду повязку, в которой я дрался с орлом. Я не собирался вешать ее на стену как трофей и, достав бандану из кармана, без сожаления расстался с ней.

Мы встретились с Ирокезом взглядами. Думаю, он, так же как и я, не хотел, чтобы наша следующая встреча состоялась на ринге.

* * *"

"Две недели, прошедшие после смерти Илии, не были отмечены какими-то из ряда вон выходящими событиями, но каждый день, наполненный напряженным ожиданием и предчувствием скорой развязки, тянулся нескончаемо долго. Единственным светлым пятном на фоне сгущающихся над горизонтом свинцово-серых туч было чудесное исцеление Игнатия, самочувствие которого улучшалось буквально на глазах. Стало очевидным, что вернул его с того света и помог восстановить силы отвар, приготовленный Спокойным. Мастер шоу-дао любил повторять сентенцию своего клана: прежде чем ты научишься убивать прикосновением, овладей наукой врачевания. Каждое утро он приходил в наш номер, чтобы проведать выздоравливающего и дать несколько советов по уходу за ним. Иногда, путая польские слова с русскими, он рассказывал нам о даосской технике боя и самовнушения, которой, судя по всему, ему удалось овладеть в совершенстве. От него мы узнали о существовании ударов «ядовитой руки», вызывающих не только тот или иной недуг, но и мгновенную смерть. Конечно, мне и раньше приходилось слышать о чем-то подобном, но эти обрывочные сведения и слухи о невероятных способностях шаолинских монахов я не воспринимал всерьез. Спокойный же утверждал обратное. Так или иначе, он был одним из самых грозных соперников на ринге и реальным претендентом на победу. Когда я наблюдал за его необычной манерой ведения боя, мне казалось, что возможности этого воина поистине безграничны и по уровню своей подготовки он стоит на голову выше большинства из нас. Спокойный был вторым человеком, с которым я не хотел бы драться, но, в отличие от Ирокеза, к причинам моего нежелания встречаться с ним на ринге примешивался, помимо дружеских чувств, отчетливо сознаваемый страх.

Наконец настал тот день, когда Игнатий смог самостоятельно подняться с постели. Отвар, гармонизирующий ки, ему был уже не нужен, жизненная сила вернулась к нему. Мы радовались этому, как дети. Казалось, отныне ничто не сможет разлучить нас. Несмотря на потерю Илии, мы стали сильнее, нас стало больше: к нам присоединился Ирокез, нам сочувствовал Спокойный из клана Спокойных, и мы в случае каких-либо осложнений могли рассчитывать на его помощь.

Однако Игнатий по мере своего выздоровления становился все задумчивее. Какая-то неотвязная мысль глодала его непрестанно, что-то не давало ему покоя.