Принцип мести

– Мы должны перенести его в отель, в мой номер, – быстро, словно боясь натолкнуться на возражения с моей стороны, проговорила Даша. – Там ему будет лучше – горячая вода, медикаменты, врач, все под рукой. Человеческая кровать, в конце концов.

– Я не могу оставить его одного, – сказал я.

– Ты не понял: в номере мы будем жить втроем, там достаточно места...

Она на мгновение смутилась, но лишь на мгновение: чистота ее помыслов, искреннее желание помочь исключали всякую двусмысленность с ее стороны. Я задумался. Кем бы она ни была, в ее доводах был резон.

– Я могу перебраться к своей соседке-филиппинке, если уж на то пошло, – с затаенной обидой добавила она.

– Не надо, – выдавил я из себя. – Ты права. Игнатию действительно будет там лучше.

Убить, если уж на то пошло, его можно и в бунгало – сделать это здесь даже гораздо проще. Во всяком случае, чтобы высадить дверь в отеле, надо изрядно потрудиться. К тому же стены в номерах пуленепробиваемы.

– Не будем откладывать на потом, сделаем это прямо сейчас, – оживилась Даша.

«Чему ты так рада, ласточка моя? – подумал я. – Уж не тому ли, что твой отец в знак благодарности потреплет тебя по зацелованной мной до зеркального блеска щечке?»

– Я попрошу Эрнста помочь нам, – простодушно предложила она.

– Эрнст поможет нам, но несколько позже, – со значением проговорил я, с трудом удержавшись, чтобы не добавить: в услугах киллера мы вообще-то не нуждаемся. Но я держал себя в руках и потому не сболтнул лишнего. От моей осторожности и осмотрительности зависела жизнь Игнатия, да и моя собственная тоже. Выигрывает тот, кто первым усыпляет бдительность врага. Впрочем, возможно, я напрасно грешил на Дашу.

– Ты владеешь английским в пределах разговорного жанра?

– Да, конечно, ведь нам часто приходится обслуживать иностранные делегации, – сказала Даша и покраснела.

Я сделал вид, что не заметил ее ляпа.

– Позови, пожалуйста, Ирокеза, он живет в бунгало напротив, и скажи ему, что нам нужна его помощь. И не забудь про носилки.

– Сейчас.

Она ушла. Игнатий тяжело, как грешник в последнем кругу ада, вздохнул. Кажется, он задремал, забылся сном больного, но находящегося в сознании человека. Если бы он был здоров и полон сил, я предложил бы ему бросить все и дать деру. Гори оно все синим пламенем – и операция «Иравади», и наемные убийцы из России, и бои без правил, за которые я еще имел теоретический шанс получить вознаграждение в размере ста тысяч долларов. Жизнь, так или иначе, дороже. Но бросить Игнатия на произвол судьбы? Да и друг мой Садовский по-прежнему находился в заложниках. В случае невыплаты выкупа его могли подвергнуть пыткам, изувечить или попросту убить.