Принцип мести

Наконец завершил выступление гладиаторов согласно жеребьевке кунгфуист Гремучая Змея. Избрав весьма необычное и почти забытое ныне оружие – круглые молотки, он в древней технике, отточенной до совершенства, оглушил двухметровую гориллу. Обладавший невероятной физической мощью человекообразный монстр был бессилен против Гремучей Змеи и через минуту скоротечного боя пал под ударами медных колотушек.

До меня очередь, к сожалению или к счастью, не дошла. На какое-то время с облегчением вздохнул и Игнатий. Впрочем, перенос поединков на следующий день мало чем отличался от отсрочки приговора – неизбежное должно было свершиться не сегодня, так завтра.

– Может быть, не поздно еще отказаться? – спросил я протоиерея.

Его мучили те же сомнения. Но он был тверд.

– Я буду нести свой крест до конца, – сказал Игнатий.

Вечером я нашел его возле клетки со львом, где по обыкновению он проводил целые часы.

– Ты собираешься просидеть здесь всю ночь? – спросил я.

– Не одну, а вечность, – молвил он. – Посмотри на звезды. Теперь на льва. Что ты чувствуешь?

– Почему ты думаешь, что тебе придется сразиться именно с ним?

– Об этом свидетельствует хотя бы то, что я замыкаю список гладиаторов, а лев завершает список зверей. И потом, он ниспослан мне, чтобы испытать мою веру, как в свое время Рим испытывал первых христиан. Кстати, а где Илия?

– У него другое испытание – искушением, – ответил я. – Он перед ужином обмолвился, что собирается в отель.

– К ней?

– Да, к Миледи.

– Почему-то во мне, как в христианах времен правления Нерона, живет предчувствие конца. Его принимали за Антихриста. Некоторые историки считают, и Светоний в их числе, что его авторству принадлежит чудовищная забава: к столбам привязывают обнаженных христианских девушек, после чего их публично насилует человек, зашитый в звериную шкуру. Известный негодяй Дорифор, за которого Нерон якобы вышел замуж, испуская вопли девственницы, завершает представление символическим убийством зверя, который есть некто иной, как Нерон. Видишь ли, мы приблизились к той черте, за которой начинается нероновщина и ожидание апокалипсиса. Еще немного, и в колизее начнут травить людей собаками, разрывать их на части львами, использовать вместо живых факелов для освещения цирка ночью. Мы на грани эстетики всеобщего зверства. Очень скоро возможно появление новой Бландины, распятой на кресте, и Орфея, раздираемого медведем. Осталось лишь ввести должность Меркурия с раскаленным железным прутом, чтобы он прикасался им к каждой жертве, и Плутона, который будет убивать молотом все, что подает еще признаки жизни... Мы должны остановить это безумство.

– Как? Участвуя в нем?

– Пока Богуславский себя не обнаружил – да. Но для меня это не просто охота за зверем.