Принцесса

Но, может, дверь не заперта? Тогда можно было бы… Нет, кого она собирается перехитрить? Он всегда начеку и последует за ней, как только она выберется из каюты, и в реку за ней обязательно прыгнет, как и обещал. Ничего не выйдет, время идет, а она теряет последнюю возможность из-за его постоянного недоверия. Иначе зачем бы он оставил ее здесь?

Таня решила набраться терпения и выбрать время. Главное, выбрать такой момент, чтобы Штефана не оказалось рядом. Может, вечером что-нибудь получится, темнота ей на руку — нырнет в воду, и только ее и видели. А поскольку Штефан знает, что она не умеет плавать, то все решат, что их «принцесса» пошла ко дну.

Пока же ей придется мириться с тем, что за ее спиной собирается вытворять бесстыжий мужчина, который еще называет себя «графом». Но ей следует притвориться, что ее это двусмысленное положение (голый в ванне!) нисколько не беспокоит. Противоречить Штефану себе дороже.

Таня стала с особой тщательностью Причесываться, что пришлось делать с трудом — волосы ужасно спутались. Тут она услыхала плеск воды в ванне и густо покраснела, злясь на себя за эту слабость. Не она должна смутиться, а этот нахал.

— Ваше высочество? — раздался над ухом голос Иошки.

Перед глазами появилась его рука — он протянул ей какую-то полоску кожи. Таня не сразу сообразила, что это вместо ленты для волос, взяла завязку и решила промолчать насчет странного обращения к ней. «Надо же! — подумала она. — Даже слуги посвящены во всю эту выдумку! Значит, они нередко затевают подобное. Интересно, есть ли еще похищенные девушки на пароходе? И они тоже, очевидно, думают, что были в младенчестве помолвлены с красавцем Василием». Таня недолго сокрушалась над судьбой бедняжек, ее больше волновал вопрос: почему к ней приставили этого Штефана? И сама же нашла ответ — очевидно, более беспокойной пленницы у них еще не было.

Бедная Таня посетовала на свою несчастную судьбу: почему она так страдает в жизни? Надо же было ей попасть в такую передрягу! И теперь она вынуждена как последняя дура стоять в идиотской каюте и бояться обернуться! Нет, с нее хватит! Нечего стесняться, если он такой бессовестный, то пусть ему самому будет стыдно.

Она прошла к стулу у кровати, села и стала наблюдать за Штефаном, продолжая как ни в чем не бывало расчесывать волосы. Он был виден только по пояс, а это можно пережить. «Эка невидаль — голый! — успокаивала она себя. — Вот в прошлом году в борделе напротив был пожар, так девки и их клиенты повыскакивали на улицу в чем мать родила. Насмотрелись на всяких. Ничего интересного, но весело, вся улица покатывалась со смеху!»

Но теперь ей вовсе не было смешно.., разве что совсем немножко, потому что ванна оказалась маленькой для такого верзилы.