Принцесса

Другими словами, он прыгнет за ней в реку, если она попытается сбежать вплавь! Он, видите ли, не допустит, чтобы она утонула. Какая галантность, черт возьми! Нужно ей это? Теперь надо сделать так, чтобы его не оказалось рядом, когда: она решится на побег.

— Спасибо, — тем Не менее сказала Таня. — Приятно сознавать, что у меня есть защитник.

— А тебя это так беспокоит? — поинтересовался Штефан.

— Да я знаю, что эти пароходы часто взрываются, особенно когда капитан спешит. А наш торопится?

— Если да, то я отговорю его. Ну, это тебя успокоило?

Таня недоверчиво смотрела на него.

— Ну, хорошо, успокойся, и больше не будем говорить об этом. Я как раз собирался похвалить тебя. Ты просто очаровательна сейчас, даже с такой копной нечесаных волос, с запачканным лицом и в этом нелепом наряде. Почему же ты нахмурилась? Не нравится быть очаровательной?

Меньше всего Таня нуждалась в его одобрении. Или он снова издевается? Во всяком случае, она закусила губу и, быстро подобрав с пола свой пояс, туго затянула его на талии. Но что делать с волосами? Остались всего две шпильки…

— Иошка, — кликнул слугу Штефан, — принеси нашей Тане расческу!

Сам он отошел в сторону и начал снимать рубашку. Ванна уже ждала его, а в каюте, кроме них, оставался только слуга.

Таня ошеломленно наблюдала за ним не в силах оторвать взгляда от широкой, мускулистой, бронзового цвета спины. Иошка, протягивавший ей расческу, кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Таня отвернулась и стала причесываться.

Не хватало еще наблюдать, как Штефан раздевается! Есть у него стыд при ней это делать?

Она взглянула украдкой через плечо: он как раз снял пояс и бросил его на пол, где уже валялась его рубашка. Да, он в самом деле раздевается! И ему, совершенно все равно, видит она это или нет.

— Послушай, — не выдержала Таня, — разве ты не можешь подождать, пока я не выйду из каюты?

— Нет.

И это все, что он может ей сказать? Просто короткое «нет»? Таня молча направилась к двери. Он окликнул ее:

— Куда идешь, Таня?

Она ответила, не поворачиваясь:

— Подожду, пока ты вымоешься.

— Не надо.

— Я никуда не уйду, Штефан. Пароход посередине реки, куда мне деваться? Позови кого-нибудь из своих друзей, пусть посторожат. Но согласись, я не могу остаться здесь, пока ты… Это неприлично по всем законам морали."

"— Может, и так, — согласился Штефан, — к сожалению, иногда приходится делать некоторые исключения из правил. А потом, неужели вид обнаженного мужчины настолько для тебя непривычен? Не лучше ли нам соблюдать все законы, когда мы окажемся в Европе?

Он оскорбил не только Таню, но и ее страну — будто в Америке не существует приличий! Но самое важное, Штефан отказался ее выпустить.