Принцесса

— Наоборот, Штефан бы именно так…

— Ни слова больше о Штефане!

Глава 42

Первое, что Таня заметила, когда утром вышла из дома, была вовсе не суетливая погрузка багажа в повозки и не целый поезд из карет, готовых к отъезду, и не отряд кавалергардов на статных лошадях, и даже не Штефан, поджидавший ее у кареты. Таня сразу обратила внимание на отсутствие Алисии.

Она не собиралась и спрашивать, куда та исчезла. Если Штефан решил, что теперь ему нельзя везти с собой любовницу, то это явно запоздалое решение. Тане уже настолько это безразлично: он оскорбил ее, как только мог.

— Ты опаздываешь, — сказал ей Штефан, когда Таня подошла к нему.

"" — Меня это не волнует, — отрезала она, — я бы лучше вообще осталась здесь.

Штефан жестом приказал стоявшим рядом друзьям отойти, он не ожидал от нее такого замечания. Таня обратила внимание, что Андор посмотрел на нее открыто и безбоязненно, видимо, не проболтался другу и выполнил ее просьбу.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Штефан, когда они остались одни.

— А вы догадайтесь сами, ваше величество. Вы такой мастер делать выводы.

Таня шагнула к карете, намереваясь сесть туда без его помощи. Штефан схватил ее за локоть и повернул к себе.

— Почему ты рассказала все Андору, а не мне? Таня, высвободив руку, гордо подняла голову:

— Вы не желали верить мне.

— Ты же смогла убедить его и даже не попыталась объяснить мне.

— У вас было не то настроение, чтобы слушать мои объяснения.

— Таня, я отвечаю за твою жизнь! Только я! Ты должна иметь дело прежде всего со мной, и если я не верю твоим словам, надо стараться убедить меня снова и снова. Тем более в том, что так важно…

— Вот именно! — перебила она его. — В этом и не следовало сомневаться с самого начала.

— Согласен, — вдруг признался он, и Таня удивленно раскрыла глаза. — Если бы я был абсолютно трезвым вчера ночью, то поверил бы тебе сразу. Я приношу свои извинения за то, что вчера повел себя так безрассудно.

«А за остальное ты тоже извинишься? — подумала с горечью Таня. — За то, что, не спросив меня, хочу я этого или нет, овладел мною, за то, что не заметил, как я желала тебя, принадлежала тебе, впервые испытывая радость любви!»"

"— Я не принимаю твоих извинений, Штефан, — сказала она сухо. — Твое пьянство причинило мне гораздо больший вред, чем твои бесконечные сомнения в правдивости моих слов. Напившись и доведя себя до исступленного гнева, ты получил то, что и так предназначалось тебе, но ты даже не догадываешься, что именно. И не понимаешь, о чем я говорю, правда? Если бы ты понял, я бы простила тебя… Довольно, забудем об этом.

Таня снова повернулась к карете Но и на этот раз он не дал ей уйти, взял за плечи и опять повернул к себе лицом.