Принцесса на одну ночь

— Скажите, ваше сиятельство, а если о помиловании месье д'Эрве попросит жена его высочества после первой брачной ночи, — я произнесла это совсем тихо и почувствовала жар на щеках, — сможет ли его величество исполнить такую просьбу?

Граф задумался, но уже через пару секунд лицо его просветлело:

— Да, ваша светлость! Право невесты наследного принца на исполнение желания тоже прописано в своде законов. Как хорошо, что вы вспомнили об этом! Пожалуй, это — единственная возможность спасти вашего кузена, — он заметно смутился и тоже понизил голос. — Как я слышал, его высочество удостоил вашу сестру особого внимания. Высшее общество Мериды не сомневается, что речь вскоре пойдет о свадьбе. Если мадемуазель Анабель обратится к его величеству именно с этой просьбой, король обязан будет выполнить ее. И поскольку я уже долгие годы имею честь быть приближенным к его величеству и неплохо изучил его характер, могу заверить вас, что выполнение этого желания доставит радость и самому королю.

Я посмотрела на Ану — нет, сестру ни в малейшей степени не тревожила судьба Антуана. Ее волновало лишь то, как эта история отразится на ее отношениях с принцем.

К тому же, судя по всему, Анабель должна была стать не первой, а второй женой принца, и до их свадьбы могло пройти слишком много времени. Но обсуждать это с посторонним человеком я не собиралась.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Именно это я и хотела узнать.

— Могу заверить вас, ваша светлость, — кажется, граф чувствовал себя виноватым из-за того, что случилось с отцом, — что я лично прослежу, чтобы месье д'Эрве были обеспечены приличные условия содержания в тюрьме.

А мне в голову пришла еще одна мысль, от которой я похолодела:

— А если приговор будет приведен в исполнение раньше, чем состоится свадьба принца?

— Не беспокойтесь, ваша светлость, этого не случится. Закон не оговаривает сроков приведения приговора в исполнение. Мы отложим казнь на как можно более долгий срок.

Разобравшись с этим вопросом, я поспешила к отцу и оказалась возле его спальни как раз в тот момент, когда оттуда вышел врач. Мы с бабушкой кинулись к нему одновременно:

— Что с ним? Он пришел в себя?

Доктор посмотрел на нас поверх очков с большими круглыми стеклами и покачал головой:

— Нет, его светлость по-прежнему пребывает в глубоком сне. Не буду скрывать, состояние это весьма опасное и непредсказуемое. Оно может закончиться как смертью его светлости, так и полным его выздоровлением. И, вынужден признать, медицина здесь почти бессильна.

— Вы так легко расписываетесь в собственной беспомощности? — возмутилась бабушка. — Неужели нет вовсе никакого средства помочь моему сыну?

Доктор развел руками:

— Самое лучшее лечение для него — покой.