Принцесса на одну ночь

Не знаю, что с ним случилось после того, как он ранил вас, но как только вы упали, он отошел от вас и теперь спокойно лежит на полу. Я склонна согласиться с ее светлостью, что он дрессированный.

— Дрессированный? — возмутился я. — Но он на нас напал!

— Быть может, он испугался нас, — предположила Марго, — и защищался.

— А колдун? — вспомнил я еще об одном обитателе подземелий. — Он тоже должен быть где-то рядом!

Ее светлость посмотрела на меня с сомнением — будто принимала решение, стоит ли говорить. И то, что она сказала, показалось мне немыслимым.

— Мне кажется, ваше высочество, в подвалах нет никакого колдуна.

— Нет колдуна? — я не поверил. — С чего вы взяли?

Мы снова обращались друг к другу на «вы», но я надеялся, что это объясняется только обществом Вероник.

— Он непременно обозначил бы уже свое присутствие, — пояснила она. — Зверь рычал так, что не услышать его было невозможно. К тому же, если он действительно колдун, он должен был не только услышать, но и почувствовать своего питомца.

Я всё еще ничего не понимал.

— Но если его нет сейчас в подвалах, значит, отсюда есть какой-то выход? И время от времени он позволяет себе покидать наш дворец?

Маргарита кивнула:

— Думаю, так оно и есть. Все эти годы он должен был чем-то питаться.

— Но на карте не было обозначено никаких потайных ходов! — напомнила Вероник. — А о них должен был знать хоть кто-то! Хотя бы тот, кто строил этот дворец! Разве не так?

Ее слова были бы справедливы, если бы не одно «но»."

"— Человек, руководивший строительством дворца, погиб от рук колдуна одним из первых, — сказал я. — Ну, а то, что эти ходы не были нанесены на план дворца, как раз неудивительно — иначе они перестали бы быть потайными. Признаться, мысль о том, что колдун каким-то образом выходит на свободу, приходила в голову многим. Но никто так и не смог это доподлинно установить.

Зверь царапнул когтями по камню, и я спохватился:

— Нам нужно уходить отсюда. Дикое это животное или ручное, мы всё-таки не знаем, а когда вернется его хозяин, нам не поздоровится.

Я сумел, хоть и не без труда, подняться. Сестра подставила мне руку, но я предпочел проявить характер и не оперся на нее. Я не хотел показывать свою слабость.

Медведь следил за нами, но не делал попыток приблизиться. И только когда мы дошли до места, где от этого коридора ответвлялся тот, что вел прямиком к выходу, животное вдруг зарычало и стало принюхиваться.

Я снова выставил меч вперед, но медведь смотрел не на нас.

— Лэнс, ты где? Что случилось?

В боковом коридоре появился Робер.

— Ты ранен? — он увидел кровь на моей одежде. — О, ваша светлость, простите, я не сразу вас разглядел. И мадемуазель де Камбер.

В голосе его звучало смешанное с тревогой удивление.