Принцесса для киллера

В моем файле Даня обрисован как трезвенник. Спортом занимается и вообще предельно чист. Дрянью не ширяется.

А как это все понимать?! Не вяжется. Как бы я этого мудака ни презирал, чутье бомбит, что здесь что-то не так.

Дэниел пытается сопротивляться, засекаю его вялое мельтешение, раскоординированные движения…

Интересно. Что там происходит? Парень слаб, либо обколот транками, либо навеселе, но с чего сопротивление?!

Вот это уже совсем интересно.

Охрана работает слаженно и прикрывают Серебрякова, еще мгновение и прицелиться будет невозможно.

Внутри все горит огнем и хочется всадить пулю в черепушку, решить проблему. Воспринимаю его соперником. Только где-то внутри ноет сердце обиженно и больно, скорее, тот ошметок, который остался. У меня в груди сплошные рытвины и зияющие раны.

Один выстрел и проблемы нет.

Но есть рыжая девка, которая мне встала поперек горла. Она за этого пидора в пламя и в воду, даже под меня легла бы. Идиот, чего не воспользовался?! Завалил бы и оттрахал по-жесткому, сразу бы все забыла. Выдрал бы так, чтобы больно кончать было, а я отпустил…

Все ждал, что сама придет, захочет, полюбит.

Ничему жизнь Джокера не учит…

Такие крали таких пацанов, как я, не выбирают.

Сжимаю зубы так, что скрежет слышу, пальцы сильнее обхватывают снайперскую винтовку. Оружие – мой единственный друг и соратник в этой долбаной жизни.

Фил Гринвуд никому никогда не был нужен, а вот этот вот дохляк…

Пальцы чешутся и желание не промахиваться растет. Все происходит в миллисекунды. Времени на раздумья больше нет.

Секунда промедления и упущу ведь сучонка.

В башке установка – бить в цель. Всегда выбивать десять из десяти…

– Фил, не убивай его… – голос в ушах нежный, болью пропитанный и страданием чистого сердца.

Глаза зеленные, бездонные слезами наполнены и отчаяние в них плещется, переливается через край.

– Промахнись, молю… все, что хочешь, Фил, все отдам, только пусть живет… он не виноват… Даня… – всхлип и плач…

– Все сделаешь?

– Да… – тихий шелест и боль.

Как выдержал. Как не придушил. Она ведь мне о любви к другому говорила…

Опять. Та, которую выбираю я, не выбирает меня. Шит. Мне на роду написано, видно, ненужным быть. Всегда. Всю гребаную жизнь, наполненную всем, чем угодно, но только не любовью…

Зверей и чудовищ не любят. Чревато и опасно.

Прицеливаюсь.

Сердце. Пробить сучонку грудную клетку. Подыхать будет больно, кровью давиться и задыхаться.

– Не убивай его… Фил.

Голос принцессы в ушах звенит. Своего чувака защищает.

Только вот Маша не знает одного воровского правила. Ассасин это не только звание, это – приговор. У меня нет права на ошибку. Мой промах имеет свою цену – моя жизнь.