Принцесса для киллера

– Я бы все отдал, чтобы у меня была возможность жить в Неверленде…"

"– Почему, Дэни, островов много, а ты хочешь на несуществующий?!

Обращает на меня внимательный взгляд, а кажется, что там тоска плещется и одиночество, жуткое, дикое.

– Я не там родился, Мэри. Хочу в Неверленд, где живут дети. Одни. Без родителей.

Мотаю головой, не очень улавливая суть, и получаю легкий чмок в щеку.

– Да ладно, Ри, – улыбается весело, – я просто хочу стать для тебя Питером Пеном, очень уж ты смахиваешь на заучку Венди…

Шаги и перед глазами возникает Гринвуд. Одной рукой поднимает меня с пола и заставляет смотреть в горящие диким пламенем глаза.

– Любишь Ромео своего?

Спрашивает холодно, взглядом продавливает, и я отвечаю короткое:

– Да…

Да, люблю! Только мой Ромео не сказочный герой, возвышенный и осторожный, слагающий стихи о своей вечной любви.

Мой зверь жесток, груб и одичал… и это ты, Джокер. Хочу сказать, открыться, но не дает. Вжимает палец в мои губы, смотрит с секунду, прикидывает и отвечает:

– Я смертник, малышка, сука с косой давно уже за мной ходит… Я промахнусь.

Прикрываю глаза и шепчу.

– Спасибо, Фил.

Спасибо, что ты делаешь мне эту уступку. Спасибо, что не убиваешь мое чувство…

Цена вопроса – жизнь моего дуга, и ты мне ее даришь, забирая мою.

Я ведь теперь твоя, Фил. Жизнь за жизнь.

Цепляюсь за сильную шею, хочу сказать, признаться, но крепкие руки меня отталкивают, а глаза опаляют презрением.

– Вали отсюда! И не попадайся мне больше. Видеть тебя не могу!

Глава 52

Фил Гринвуд

Порт встречает приятным слуху плеском волн, криком чаек и мельтешением людей у яхты, за которыми я наблюдаю в оптический прицел.

У каждого человека есть свой талант. Кто-то крестиком вышивает, кто-то кроссворды решает, а у меня талант – убивать.

Не могу сказать, что это природное. Скорее, живучесть и меткость развились вследствие жизненных факторов и необходимости.

Есть такая особенность у ассасина – не промахиваться. Никогда. Попадать в цель. Очень давно меткость заметили в трущобах матерые мужики, которые готовили молодняк в легионеры.

Этакая ускоренная программа по выживанию в условиях, не пригодных для жизни. Игра на выбывание, где сдохнуть легче легкого, а вот остаться в живых – редкая удача…

Подыхать не хотелось. Пришлось выживать, преодолевать и доводить умение выстреливать и косить народ без дрожи в пальцах.

Я знаю, что у нормального человека стоит блок на убийство. Психология. Когда пальцы сжимают холодную сталь ствола, руки начинают трястись и тебе совсем не хочется нажимать на курок.

Поначалу это страшно. Но этот инстинкт быстро выбивается из пацанят. Меня тренировали жестко, на износ, до кровавых слез, не щадя.

Путь у киллера один и исход ясен.

С самого начала знал, что у моей задачи две вводные.