Секретарь старшего принца 3

Золотоцвет крайне редок, его почти не осталось.

– Снотворное прибыло, инструкция внутри, – отчитался управляющий. – Какие будут распоряжения?

Он ничем не выдал, что заметил мои изрезанные когтями ладони. Я схватила шкатулку и прижала к себе, не обращая внимания на боль в руках.

– Наших гостей если захотят – накормите ужином, для меня и госпожи Энтарии принесите ужин в её покои. Меня не беспокоить ни при каких обстоятельствах, если будут спрашивать – мы с ней уединились и никого принять не можем.

Я не смогла оценить его эмоции – настолько меня одолевали собственные.

Путь к комнате Энтарии Ларн я не помнила – сначала прошла в соседнее крыло, а потом, словно по видимой только мне нити, двинулась на пульсацию её тёмных, болезненно-обиженных чувств.

В гостиной её апартаментов заметила лишь светлый тон убранства, вмятины на стене и расколотый в щепки стол под ней – похоже, в приступе ярости Энтария его швырнула. Она и мне что-то хотела сказать, но боялась. Если Сирин Ларн в порыве чувств не замечала ничего вокруг, не улавливала моего гнева, то Энтария сразу насторожилась. Она пристально смотрела мне в глаза, но нет-нет, да косилась на шкатулку.

– Слушай меня внимательно, – резко, с нотами управления, произнесла я. – Слушай и подчиняйся. Сейчас я займу твою спальню. Ты не будешь туда входить, не попытаешься подглядеть, чем я занят. Ни при каких обстоятельствах ты не станешь открывать дверь или окно туда. Сама ты останешься в этой гостиной охранять мой покой. Сюда принесут ужин на двоих. Ты его возьмёшь и поешь. Если обо мне спросят, скажешь, что я в купальне, и никого не пропустишь внутрь, даже если это будет сам принц Элоранарр.

Точно безвольная кукла она внимала моим словам. Слишком сильно я на неё надавила, невольно, чисто рефлекторно, добавляя ментальное воздействие. Но так даже лучше: она всё исполнит верно.

В спальне было темно: закрытые портьеры, почему-то не зажёгшиеся магические сферы под потолком. Я активировала их заклинанием и осмотрелась: со стен свисали обрывки вспоротых когтями шёлковых обоев, на полу валялись обломки книжной полки, кресел, прикроватного столика, столбики для балдахина. Относительно нетронутой оставалась только измятая кровать со сломанными «клыками» подпорок.

И запах – мне жутко не понравился тяжёлый, резковатый запах."

"Затворив двери в спальню, я наложила на них запирающее заклятие. Таким же укрепила окно и добавила затемнение, лишь потом сообразив, что портьеры делали последнее заклинание бессмысленным.

Под моими ногами хрустнули осколки посуды. В следующий миг в углу заскрипели и заскрежетали поднятые телекинезом обломки мебели. Одним махом я снесла их в сторону, очистив угол и край ковра. Именно на ковёр я присела и раскрыла выставленную перед собой шкатулку.