Секретарь старшего принца 3

– Тогда, возможно, вы разрешите мне предложить себя в любовницы кому-нибудь из Аранских? Например, принцу Элоранарру, вы ведь ему служите, можете замолвить за меня словечко? Если бы он согласился взять меня хотя бы формальной любовницей, я могла бы помогать ему и вам тоже, и с Энтарией видеться, и в этом случае граф Рейр разрешит маме общаться со мной. Я… я всё сделаю, как вы скажете, и буду помогать по хозяйству, с организацией мероприятий. Принц Элоранарр показался мне не злым, и, клянусь, если стану его любовницей – я всё буду делать для укрепления вашего положения…

Она всё лепетала о том, сколько пользы может принести мне, став любовницей Элора, какой верной она останется, избавит меня от утомительного поиска ей мужа и укрепит моё положение при дворе, ведь все будут знать, чей она вассал.

Ладони обожгло болью: это в стиснутых кулаках проросли драконьи когти. Они вспарывали плоть до костей, кисло-металлически пахло кровью, когти впивались всё глубже, боль обжигала уже всю кисть, пульсацией поднималась выше запястья, но остановиться я не могла, иначе… Иначе я просто размозжила бы о стену эту светлую головку за одну только мысль явиться голой к Элору. Зубы скрипнули. Я ощущала, как капли крови срывались вниз. Наверное, на светлом ковре они оставляли живописные яркие кляксы, но Сирин Ларн, запрокинув голову, смотрела куда-то поверх моей головы, словно парила в идиллических мечтах, где они с Энтарией гуляют по дворцовому саду, а мама сама приходит к ней, и даже граф Рейр её признаёт.

– Так вы разрешите мне предложить себя в любовницы принцу Элоранарру? Попросите за меня?

Гнев клокотал внутри, грозя выплеснуться алой, всё закрывающей и разрушающей пеленой.

«Она просто наивная девчонка», – повторила я про себя. Ревность жгла, жгла калёным железом, и даже к Вейре и Диоре я не ощущала ничего подобного, ведь знала, что они – это несерьёзно, они не засели у него в сердце, а Сирин Ларн – красивая юная перламутровая драконесса. Перламутровые негласно считались самыми прекрасными из драконов, самыми нежными и чувственными. Её светлые переливающиеся крылья, чешуя, волосы – сейчас потускневшие, но способные сиять, как жемчуг – всё это будто более совершенная версия облика серебряных драконов, рядом с ними мы выглядим недостаточно чистыми. Она одного роста со мной, но её фигура украшена роскошной грудью, её волосы до колен – настоящее сокровище. И, в отличие от меня, она может принять истинную форму. Она может превратиться в прекрасную элегантную драконессу, взмахнуть хвостом, показать узоры чешуи на морде, показать, как сверкает её шкура на солнце, свою грацию, здоровье, силу.

Брачная магия пылала во мне, требуя убить конкурентку.