Невеста драконьего принца

Восхищаться мужем, интересоваться им, его землями, смотреть на всё с восторгом и радостью. Полюбить его вторую жену, если таковая будет, и принять её превосходство. И не сверкать глазами, когда ей указывают на недостатки, а чувствовать стыд, вину и желание исправиться.

Я понимаю, что впиваюсь пальцами в покрывало.

Унизительно. Даже если я ожидала подобного, как же это… безумно унизительно!

Я вспоминаю — как вчера большинство драконов разговаривали с нами только на общие светские темы. Как мало в самом деле интересовались нами!"

"Злость и правда просыпается — что-то во мне вертится, переворачивается! Я рада, если проклятый принц передо мной не видит во мне этих качеств. В памяти мелькают его слова. Намёки на то, что его привлекает в женщинах совсем другое. Но вспоминается и как он угрожал, оскорблял, ронял меня с неба!

— Это отвратительно, — выпаливаю я. — Поэтому ты не хочешь жену-человечку? Потому что считаешь нас вот такими — на всё готовыми идиотками?

Сиида назвала его противником традиций — но сейчас это не утешает!

— Во многом поэтому, — роняет Тейнан, и что-то откалывается в груди следом, падает прямо в чан закипающей ярости. — И да, я считаю, что традиции брать чужих слабых женщин, привозить вас в наши дома и унижать тем самым дракониц, предлагая им в лучшем случае роль вторых жён — отвратительны.

— Тебе самому не тошно? Тебя же тоже родила человечка, одна из нас была твоей матерью!

Принц усмехается — с каким-то хмурым снисхождением.

— Моя мать — драконица, единственная жена моего отца. И да, сколько бы мнений ни было на этот счёт, я этим горжусь.

Я замолкаю. Чувствую, как вытягивается лицо — потому что правда поражена.

Серьёзно?

— Такое… возможно? А правила?

— Раньше, до указов отца Сейдера, они были мягче.

Зажмуриваюсь, думаю об этом ещё несколько секунд — но потом резко вскакиваю с кровати. Тейнан отрывается от спинки кресла и тоже подаётся вперёд. Мы почти сталкиваемся, замираем друг перед другом. Я смотрю в его кошмарные зелёные глаза.

— О, прекрасно! — выпаливаю, забыв обо всём, не в силах больше держать это в себе. — То есть, твои собратья пользуются тем, что победили нас и завоевали, запечатали магию, сделали игрушками! Упиваются собственной властью, но не могут, не могут от нас отказаться! Потому что вы хотите ещё больше силы, и ради неё, ради сильных детей топчете и ломаете собственных женщин. А тебе, значит, это не по нутру? И что ты придумал — ненавидеть нас за это?! Знаешь, а по-моему, другие всё же лучше. Хоть некоторые из них пытаются вести себя нормально. А ты говоришь об унижении, но сам угрожаешь, запугиваешь, оскорбляешь на каждом шагу тех, у кого нет выбора!

Лицо проклятого дракона каменеет.

— Замолчи.