Единственная, или Семь невест принца Эндрю

– Слушай, Зурим, а может, выбрось ты этого Бриуса из головы. Свет клином на нём не сошёлся. Других парней, что ли, нет?

Глафира выразительно взглянула на восточную красавицу. В её бездонных глазах, затянутых пеленой слёз, светилось, что именно на Бриусе свет клином и сошёлся и других парней в природе не существует.

– Вон, лучше приглядись повнимательнее к Эндрю, – не сдавалась Глаша. – Чем он тебе плох? Умный, интеллигентный… – тут она сделала паузу, старательно пытаясь отыскать ещё какую-нибудь положительную черту принца, – в очках, что опять же говорит о его уме.

Нет, очки для Зурим явно не были аргументом, она продолжала горько вздыхать. Глафира плюхнулась в соседнее кресло и взяла руку восточной красавицы в свою. Сердце сжималось, так жалко было это ласковое трогательное создание с патологическим невезением. Что-то дневные и ночные светила совсем потеряли интерес к судьбе своей подопечной. Но Глаша бросать подругу на произвол равнодушных светил не собиралась. Мозги продолжали интенсивно работать. Неужели единственное, чем можно помочь Зурим, это сочувствие?

Подруги долго сидели молча. Наконец восточная красавица произнесла тихо и обречённо:"

"– Знаешь, Глаш, мне ведь много не надо. Мне бы только как-то остаться здесь, в Дарлите. Чтобы иметь возможность хотя бы иногда, хоть мельком видеть его и этого милого ангелочка, его дочечку.

Глафира нежно провела рукой по роскошным волосам восточной красавицы. Эх, Зурим, Зурим, бедная, безнадёжно влюбленная девочка.

– Остаться в Дарлите, чтобы просто глазеть на Бриуса – это будет наш запасной вариант, – бодро произнесла Глаша. – Но сначала нужно кое-что проверить. Возможно, у нас есть и более оптимистичные сценарии.

За полчаса раздумий Глафире удалось сопоставить несколько фактов, и у неё появилась интересная догадка. Если предположения подтвердятся, это будет означать, что для Зурим не всё потеряно.

– Смотри, – Глаша начала делиться с восточной красавицей своими размышлениями, – Лаймиетта утверждала, что её папу зовут не Бриус. Думаю, малышка вряд ли лукавила. Зачем ей? Тогда, получается, парень, по которому ты вздыхаешь, представился конкурсанткам чужим именем. Спрашивается, почему?

Зурим ничего не ответила, но в глазах затеплилась надежда.

– А если сюда прибавить ещё и тот факт, что Бриус среагировал на обращение «Ваша Светлость». Тогда к чему мы приходим? – Глаша посмотрела на восточную красавицу взглядом Шерлока Холмса, который вот-вот выдаст Ватсону гениальную, логически безупречную версию. – Мы приходим к твоему первоначальному предположению. А что если наш Бриус – это и есть Эндрю? Специально прикинулся фитнес-тренером, чтобы получше присмотреться к девушкам-претенденткам в непринуждённой обстановке.