Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глафира взяла малышку за руку, другой рукой потянула за собой Зурим.

– Раз нечаянно разбросались – надо собирать, – сказала Глаша Лаймиетте. – Но поможет тебе в этот раз Зурим. А заодно расскажет сказку. Страшную, но с хорошим концом, как ты любишь.

На сказку малышка тоже была согласна и помчалась по направлению к своей комнате так быстро, что даже Глаша еле поспевала за ней.

Крайс проводил троицу улыбкой. Потом, развернувшись к Бриусу, спросил:

– Как думаешь, можно ненадолго оставить их без присмотра?

– С ними Лайми, – усмехнулся Бриус, – думаю, малышка за ними присмотрит.

Потом сделался серьёзным:

– Правда, сегодня меня немного беспокоит Зурим.

– Немного? – Крайс многозначительно хмыкнул. – А мне показалось, с недавних пор она тебя сильно беспокоит.

Бриус намёк понял, но не отреагировал. Остался серьёзным:

– Какая-то она не такая, как обычно. Во время зарядки ещё всё было нормально. А сейчас понурая, бледная. Заметил?

Крайс больше шутить не стал. Он заметил. И даже больше того, о чём говорит брат. Бриус, похоже, действительно запал на Зурим. Когда думает о ней, даже голос меняется.

– Влип ты, братишка, – философски констатировал Крайс.

Бриус нахмурился. Вывод брата ему явно не понравился. Но избрал метод защиты нападением.

– Кто бы говорил, – усмехнулся он. – Тут сейчас такие искры между тобой и ещё кое-кем сверкали, аж до меня долетало.

Глаша дежурила возле комнаты Лаймиетты, где Зурим упражнялась в педагогических талантах. Поначалу всё шло хорошо. Первые пять минут Глафира провела, прислонив ухо к замочной скважине. Восточная красавица начала рассказывать сказку про девочку в красном чепце, и Лаймиетта казалась заинтригованной."

"Глаша решила, что у Зурим всё под контролем, и немного отошла от двери – размять спину. Ещё с полчаса из комнаты доносились спокойные голоса восточной красавицы и Лаймиетты, и Глафира совсем расслабилась. Правда, через какое-то время Зурим и малышка почему-то перешли на шёпот. О чём говорили, слышно не было, но интонации восточной красавицы стали взволнованными, и Глаша поняла: Зурим снизила голос, потому что в истории наступил кульминационный момент и пришло время немного нагнать на малышку страху. Шёпот становился всё драматичнее и драматичнее, и Глаша даже стала побаиваться, как бы Зурим не переборщила с трагизмом.

Прошло ещё несколько минут и к шёпоту добавились странные звуки, подозрительно напоминающие всхлипывания. Чёрт! Похоже, Зурим всё-таки слишком увлеклась, пытаясь сделать историю страшной. Глаша решительно распахнула дверь и вбежала в комнату.

Лаймиетта сидела на коленках у восточной красавицы, прижавшись к ней и крепко обхватив ручками. Обе горько рыдали. Ой, как всё запущено-то.