Да здравствует принц!

– Киллиан, скажи мне, кого надо наказать: убийцу или нож, которым он забрал чужую жизнь?

– Убийцу, – выдохнул я.

Он серьёзно посмотрел на меня.

– Убийцы моего отца были чистокровными. Я в этом уверен, – твёрдо произнёс Люмьер. – А ножом стали полукровки и низшие.

30

Войдя в холл, я услышал со стороны требовательное: «Эй», – и затем на меня обрушился град нетерпеливых вопросов:

– Ты Джером, верно? Это кто так тебя? Мой брат? Это он сделал?

Остановившись, я взглянул на парня, развалившегося на диване и вальяжно закинувшего ногу на спинку. Его длинные тёмные волосы разметались по подлокотнику, живот оголился из-за слишком короткой белой футболки с гигантской похабной фразой на груди. Одну руку он подложил под голову, а во второй держал старый помятый комикс про Бэтмена с выцветшими страницами. В холле помимо нас больше никого не было. Впустив меня, охрана вышла покурить, что-то весело насвистывая себе под нос. Я давно предлагал Скэриэлу заменить их или хотя бы жёстко запретить такие отлучки. Но Скэриэл был другого мнения. Мистер Эн мёртв, его люди либо тоже погибли, либо перешли на нашу сторону. Никто другой не осмелится пойти против нас."

"Когда я возмущался, что охрана в очередной раз оставила свой пост, Скэриэл заверял меня, что установил новую итальянскую модель замка премиум-класса с двумя системами запирания, даже с защитой от высверливания, так что никто к нам не сунется. Он словно больше надеялся на устройство, чем на охрану. Не знаю, почему, но всё это звучало слишком беспечно. Скэриэл наслаждался триумфом, кажется, позабыв о том, что не все ему рады в Запретных землях. Я же считал, что даже сотня мракобесов не спасёт его от халатности собственной команды. Когда кто-то один нарушает правила, то, как карточный домик, рушится вся система. Но Скэриэл не слушал, потому что сам частенько пренебрегал правилами. Возможно, ему было просто не до Запретных земель, когда на его хвост присел сам команданте.

Парень на диване окинул меня изучающим взглядом, – впрочем, я тоже удивлённо на него пялился, – и, не дождавшись ответа, вернулся к чтению.

– Если это брат, то прости, он не всегда такой засранец.

Это не тянуло на извинение, хотя будем честны, даже так слова прозвучали довольно неожиданно.

– Ты кто? – насторожился я.

Он лениво поднялся, бросив комикс на диван, и с улыбкой произнёс, протягивая руку для рукопожатия:

– Келлисин Мериди, но друзья зовут меня Келли. Ты тоже можешь звать. Я полукровка. Так кто тебя так? – Он указал на моё лицо и присвистнул: – Ух! – Присмотревшись, он сочувственно поморщился. – Наверное, очень больно.

Хотелось его выключить или уменьшить скорость до нуля, настолько его гиперактивность раздражала.