Да здравствует принц!

– Насколько вы близки? Вы друзья, приятели, кто?

– Сложный вопрос.

– Да что в этом сложного? – Он повысил голос. – Вы не можете определиться со статусом?

– Мы сейчас не так близки, как раньше. – По крайней мере, это была правда.

– А ты поддерживаешь его в поступлении? Что ты об этом думаешь?

И снова я сказал правду:

– Я думаю, что он сумасшедший.

Команданте громко рассмеялся.

– Ты мне уже нравишься. – Он ткнул в меня указательным пальцем. – Полностью с тобой согласен!

Я опешил от его резких перепадов настроения, чувствуя себя словно на американских горках. Внезапно смех оборвался, и команданте ударил кулаком по столу.

– Он сумасшедший, если думает, что я позволю ему учиться в одной академии с моим сыном. – Его глаза заволокло гневом.

Меня начала бить мелкая дрожь. Чтобы успокоиться, я мысленно сосчитал до десяти, стараясь контролировать дыхание.

– Где твой мобильный телефон? – вдруг спросил команданте.

– Потерял.

Когда меня на улице схватили чистокровные, я незаметно подбросил телефон под кузов разбитой колымаги, мимо которой мы проходили.

Команданте неторопливо поднялся, подошёл к шкафу, достал несколько папок, затем прошёл мимо меня и скрылся позади. Бегло обернувшись, я убедился, что он занят содержимым другого шкафа, и опять уставился на пустующее кресло.

– Как же вовремя ты потерял свой телефон. И как со Скэриэлом связываешься? Почтовыми голубями? – проговорил он у меня за спиной.

Я не ответил. В следующее мгновение мощная рука вцепилась мне в волосы на затылке, резко надавила, и я с размаху ударился лицом о письменный стол. Нос и скула взорвались болью. Я застонал. Из носа хлынула кровь, пачкая документы. Команданте ударил меня ещё раз и затем прижал голову к столешнице, наклонился, горячо шепча:

– Ты, маленький грязный щенок, думаешь, что покрывать его, по-твоему, хорошая идея? Тебе лучше быть поразговорчивее.

Он отпустил меня, обогнул письменный стол и сел, сердито ворча, как будто не он только что приложил меня о стол. С неприкрытой брезгливостью он достал из кармана сложенный платок.

– Ну ты посмотри, заляпал мне всё тут. – Команданте принялся очищать забрызганные кровью листы бумаги.

Я с трудом сидел, прижимая ладони к разбитому носу, но никак не мог остановить кровь. Голова кружилась, нос пульсировал от боли, и я боялся, как бы чистокровный мне его не сломал. Рот наполнялся слюной и кровью, так что приходилось всё это сглатывать.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он, продолжая разбирать документы. – Как меня называют?

Я нервно кивнул. Кровь лилась сквозь пальцы мне на куртку и джинсы.

– Давай, назови.

Я молчал. От металлического вкуса крови становилось дурно. Чертовски кружилась голова.

– Чего ты? Язык откусил?

– Октавианский… – начал я.

– Быстрее.