Принц Темный, принц Светлый…

Ммамочки! И куда это он смотрит, охальник?! А руку куда тянет?! Однако моя тревога резко переросла в замешательство, когда палец Темного медленно провел по перекинутой через плечо разноцветной косе. Так, Эрин, дорогуша, и о чем это мы мечтаем, а? А потом еще говорим, что принцы слишком много думают всякого неприличного! На себя посмотри, скромница моя, ага. Когда в груди закололо, осознала, что перестала дышать, и резко выдохнула, а Олли тем временем озвучил просьбу:

– Расплетись, пожалуйста. Тебе лучше с распущенными волосами.

Уф, да не вопрос. Мысли, кыш! Разобравшись с косой, поспешила вернуться к размышлениям на основе рассказанного Йеном и Оллером. В процессе совершенно машинально начала теребить прядь. Светлый мягко пресек издевательство над волосами, сжав мои руки, и еще легонько поцеловал в висок. Если думал, что таким образом успокоит, глубоко ошибся! Меня как кипятком окатило, а когда еще и Оллер поближе пересел, стало… стало как-то неуютно, волнительно, да еще и чертов организм опять подвел – внизу живота поселилась знакомая болезненно-горячая истома, недвусмысленно намекая, что пора переставать думать и стесняться собственных желаний… Эй, эй, я к ним еще не привыкла, не надо так откровенно подталкивать меня, а! В общем, так, хватит ходить вокруг да около, надо выяснить вопрос вечера. Я посмотрела на Оллера, убрала улыбку и спросила:

– Хорошо, тогда остается понять главное. Если Ниалона решает, за кого выйдет замуж разноцветная, то… – Я запнулась, но взяла себя в руки, пусть и с некоторым усилием, и продолжила: – Я не понимаю, что происходит… между нами. Меня, я подозреваю, спрашивать не будут, чего я хочу, да? – поспешно добавила, поскольку, скорее всего, принцы все равно сделают по-своему.

И моя задача либо смириться и привыкнуть, либо сделать невозможное – за оставшиеся три бала Игры и встречи между ними попытаться перевоспитать их. Ну хоть немножко. Только вот Йен опять сломал все шаблоны, прижавшись к моему виску и тихо шепнув:

– А чего ты хочешь, милая?

Да еще и Оллер нежно сжал мои пальцы, поглаживая их и не сводя внимательного взгляда. Блин, ну я не готова к таким вопросам, ребята! Вопрос на миллион, черт возьми. Я вообще не предполагала, что мои душевные метания будут вам сколько-нибудь интересны! Что ж вы делаете, бессовестные, а… Я и себе не знаю, что ответить на подобный вопрос. И все-таки честно попыталась, наскребая остатки мыслей в пустой голове:

– Спокойствия… и определенности, наверное. Найти свое место в этой жизни…

А вот следующий вопрос Йена вообще вогнал в коллективный ступор всех обитателей моего сознания и заставил напряженно размышлять в течение нескольких секунд.

– А счастливой быть хочешь?

Его губы заскользили по виску, скуле, щеке, и дальше, ниже, к шее.