Найди меня, мой принц

Повозки каравана выстраиваются в очередь, медленно продвигаясь вперёд и стопоря остальных желающих выехать из города. И чем дальше, тем больше народу собирается и ощутимей становится сгустившееся вокруг напряжение. Моё внимание почти сразу привлекает, судя по всему, торговый обоз, поравнявшийся с нашим фургоном. Несколько крытых и под завязку гружённых телег сопровождает грузный мужчина в богатых одеждах и с десяток вооружённых верховых молодчиков. Сидя у борта нашего фургона, я не только всё прекрасно вижу, даже ворота, если высунуться чуть дальше, поскольку улица ведущая к ним идёт под уклон и изгибается, но ещё и слышу. И мотаю на отсутствующий ус, да. Гапка, конечно, прекрасный источник информации, но, к сожалению, далеко не всё я могу у неё спросить, а она не всё рассказать. Особенно, что касается поведения и элементарных вещей, таких как обращения и повадки, принятые у местных мужчин. Вот и наблюдаю теперь незаметно, запоминая словесные обороты, отмечая всё, что может мне пригодиться.

Но вскоре всё моё внимание невольно сосредотачивается на лошади одного из охранников обоза, как я понимаю. Он находится к нам ближе всех остальных, и я не могу не замечать, насколько мужчина неумело, грубо и… бестолково обращается со своим конем. Молодой гнедой жеребец ведёт себя слишком нервно, дергает и трясет головой, напрягает шею, прогибает покрітую испариной спину и переступает тонкими ногами. Это не похоже на простой испуг, больше смахивает на болезненную реакцию. Слишком уж характерно животное запрокидывает голову, обычно так лошади снимают напряжение в шее и холке, заодно блокируя чувствительность в теле. И очень часто это ведёт к сопротивлению и открытому неповиновению. А молодой парень вместо того, чтобы разобраться и успокоить жеребца, дёргает за уздцы, и лупит его стеком, заставляя стоять спокойно. Если бы я увидела такое в клубе, этот удод этим же стеком от меня и получил бы. Но сейчас привлекать к себе внимание таким образом — это глупость несусветная. Но и развидеть я не могу. А когда коня угрожающе заносит в сторону нашей повозки, а придурок замахивается чтобы огреть его по шее, моё терпение лопается.

— Хали не делайте этого. Он от боли так себя ведёт, — высовываюсь я из фургона.

Мужчина бросает на меня раздражённый взгляд, но я встречаю его абсолютно уверенно. Ну что ж. Внимание привлекла. Отступать уже некуда.

— Посмотрите, как он голову набок запрокидывает и глаза выкатывает. Ему больно. Наказывая стеком, вы делаете только хуже, — объясняю я, стараясь не задевать мужское эго, вооружённого до зубов наёмника. — Позвольте попробовать его успокоить.

— А ты кто такой, что лезешь, куда не просят? — неприязненно щерится тот.

— Меня зовут Ромин, хали. Я просто хочу помочь вашему животному.