Мой темный принц

64

Брайар

Ад не испытывает такой ярости, как женщина, пойманная на пальце своего врага, словно ковбойша, привязанная к самому большому в мире быку.

Я решила пережить эту встречу самым здоровым способом - провести следующие несколько дней, по возможности избегая Оливера. С таким огромным особняком и плотным туристическим графиком я проскочила мимо него, бросив лишь несколько взглядов туда и сюда.

Я сопровождала своих друзей в Смитсоновский институт, Библиотеку Конгресса и Национальный торговый центр. Меня не покидало ощущение, что я показывала им все как хозяин, как будто за несколько коротких недель этот город стал моим домом.

Мы с девочками посетили все известные бары, где подавали шикарные мимозы, устроили «охоту на мусор» в Lost City Books и попробовали все блюда в Шоу. И все же я надеялась поймать его, часто оглядывалась через плечо в поисках его следов, даже когда знала, что ему нечего делать в Вашингтоне.

Оливер хотел дать мне немного пространства. Погулять с друзьями. А может быть, ему просто надоели мои выходки, и он оценил время, проведенное со мной в качестве няньки. В любом случае, мои надежды на то, что он воспользуется моим желанием поиметь с него денег, рухнули и сгорели.

Он не стал меня искать.

Я старалась, чтобы это не слишком меня беспокоило, но это было так.

Это было все, о чем я могла думать, даже если мне хотелось не злиться на него, особенно потому, что он мне изменил, а изменщики никогда не меняются.

Когда наступило утро понедельника и мои друзья ушли, я обессиленно опустилась на диван и почувствовала облегчение. Я жаждала нормальной жизни, хотя и не представляла, как она может выглядеть в этом странном месте.

Олли фБ: Я принесу на ужин еду на вынос. Что ты хочешь?

Брайар Ауэр: Карбонара удон в «Перри». Без мяса, пожалуйста и спасибо.

Это даст мне целых шесть или семь часов, чтобы расслабиться с Себом. В последнее время я навещала его каждый день после того, как все ложились спать. Он не хотел, чтобы я приходила к нему до часу ночи, на час позже его ночных гребных сессий на озере. Паранойя этого чувака могла бы посрамить Говарда Хьюза.

— Меньше всего я хочу, чтобы мой брат думал, что я делаю успехи, и запихивал мне в глотку терапию и общение, — ворчал однажды Себ.

Я это уважала.

Мой телефон снова зажужжал.

Олли фБ: Понял.

И это было все.

Больше ничего.

Никаких упоминаний о нашей маленькой сессии сухого траха на стойке. Ничего о выигранном пари. Никаких признаков интереса ко мне, кроме того, что может дать ребенку (нормальный) родитель. На самом деле мы переписывались каждый день, но только по мелочам. Он спрашивал, не нужно ли мне или моим друзьям что-нибудь, не хотим ли мы воспользоваться услугами его водителя, не может ли он нанять для нас кейтеринг.

Он был до тошноты любезен.