Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Нет, нет, нет, нет, я не могу, не могу, не заставляйте меня, я не хочу…

— Всё в порядке, профессор, всё в порядке, — громко уговаривал Гарри, руки его тряслись теперь так сильно, что зачерпнуть шестой кубок составило много труда; чаша была наполовину пуста. — С вами ничего не происходит, вы в безопасности, это всего лишь сон, я клянусь, это только сон… Пейте, вот, пейте…

И Дамблдор, как будто ему предложили противоядие, послушно выпил, но тут же, неудержимо дрожа, упал на колени.

— Это я виноват, это моя вина, — всхлипывал он, — пожалуйста, прекратите, я знаю, я ошибся, о, прошу вас, прекратите, я никогда, никогда больше…

— Это всё остановит, профессор, — и Гарри влил седьмую порцию зелья в рот директора.

Дамблдор сжался в комок, словно его окружили невидимые мучители, нечаянным взмахом руки чуть не выбил вновь наполненный кубок из дрожавших пальцев Гарри и простонал:

— Не бейте их, не трогайте их, пожалуйста, это моя вина, ударьте меня вместо них…

— Вот, выпейте, выпейте, с вами всё будет в порядке, — отчаянно лгал юноша, и снова Дамблдор повиновался и открыл рот, зажмурившись и дрожа с головы до ног.

Выпив, он застенал, повалился вперёд и забил кулаками по земле, а Гарри наполнил девятый кубок.

— Я прошу, пожалуйста, не надо!.. Только не это, только не это, я всё сделаю…

— Пейте, профессор, просто пейте…

Дамблдор выпил, как ребёнок, умиравший от жажды, и снова закричал, словно внутри у него всё горело.

— Не надо больше, прошу, не надо!..

Гарри наполнил зельем десятый кубок и почувствовал, как хрусталь царапнул дно чаши.

— Ещё чуть-чуть, профессор. Пейте, пейте…

Юноша поддержал Дамблдора за плечи, и тот снова осушил бокал; когда Гарри вскочил, чтобы опять наполнить кубок, директор закричал ещё страшнее прежнего:

— Я хочу умереть! Я хочу умереть! Прекрати, прекрати это! Я хочу умереть!

— Пейте, профессор, пейте…

Дамблдор выпил и взмолился:

— УБЕЙ МЕНЯ!

— Это… это убьёт вас! — задыхался Гарри. — Только выпейте… и всё будет кончено… всё закончится!

Дамблдор опустошил кубок, а потом с глубоким шумным вздохом упал лицом вниз.

— Нет! — вскрикнул поднявшийся за новой порцией зелья Гарри.

Уронив кубок в чашу, юноша кинулся к директору и перевернул его на спину. Очки покосились, рот раскрыт, веки опущены…

— Нет! — твердил Гарри, встряхивая Дамблдора. — Нет, вы не умерли, вы же говорили, это не яд! Очнитесь, очнитесь… Оживимус ! — палочка пыхнула красным в грудь директору, но ничего не произошло. — Оживимус ! Сэр… пожалуйста…

Неожиданно веки Дамблдора задрожали; у Гарри ёкнуло сердце.

— Сэр, вы…

— Воды, — прохрипел директор.

— Воды… Да…

Гарри вскочил на ноги и выхватил кубок из чаши, едва заметив на дне золотой медальон.