Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Как ты вышел из замка?

— По-моему, Филч забыл запереть двери, — охотно откликнулся Гарри, довольно отметив, как нахмурился профессор.

— Я пожалуюсь на него. Кажется, он больше озабочен мусором, чем обеспечением безопасности… Но всё же — почему ты не в замке, Гарри?

— Видите ли, сэр, — из-за Хагрида, — ответил Гарри, чувствуя, что сейчас лучше всего сказать правду. — Он так расстроен… Вы никому не расскажете? Я не хотел бы, чтобы у него были неприятности…

Хорохорн явно заинтересовался.

— Ну, обещать я не могу, — отрезал он. — Хотя знаю — Дамблдор полностью доверяет Хагриду, а потому думаю, что ничего дурного он сделать не может.

— Это из-за гигантского паука, который у него был много лет… Он жил в лесу… Мог разговаривать и так далее…

— До меня доходили слухи, что в лесу живут акромантулы, — тихо сказал Хорохорн, глядя на стену тёмных деревьев. — Так это правда?

— Правда, — подтвердил Гарри. — Но этот паук, Арагог, был первым, которого завёл Хагрид… Он умер вчера. Хагрид в ужасном состоянии и не хочет хоронить его в одиночку. Вот я и пообещал прийти.

— Н-да, трогательно… — задумчиво проговорил Хорохорн, не отрывая усталых глаз от далёких огней в хижине Хагрида. — Однако же яд акромантул чрезвычайно дорог… Если животное умерло недавно, он, возможно, ещё не высох… Конечно, я бы не хотел вести себя бестактно, да к тому же если Хагрид так расстроен… но если бы можно было раздобыть немножко… поди добудь яд у живого акромантула…

Хорохорн, казалось, разговаривал больше с собой, чем с Гарри.

— …кошмар, так зачем же ему пропадать за так… яд может стоить сотню галлеонов за пинту… Если честно, моё жалование не такое уж большое…

Теперь Гарри ясно понял, как следует поступить.

— Знаете… — начал он, с очень убедительной нерешительностью, — знаете, если вы тоже хотите пойти, профессор… Хагриду бы очень понравилось… устроить для Арагога достойные проводы…

— Да, конечно, — согласился Хорохорн, в глазах которого теперь сверкал неподдельный энтузиазм. — Вот что, Гарри, встретимся у Хагрида. Я прихвачу с собой пару бутылочек… Выпьем за… ну… пусть не за здоровье бедного животного… но хоть помянём его подобающе. И я ещё сменю галстук, этот слишком цветастый для такого случая…

Он поспешил в замок, а Гарри, довольный собой, отправился к Хагриду.

— А вот и ты, — прохрипел Хагрид, открыв дверь и увидев Гарри, который сбросил мантию-невидимку.

— Рон и Эрмиона всё же не смогли, — сказал Гарри. — Они просят извинить их.

— Не… не важно… Он был бы тронут, что ты пришёл, Гарри.

Хагрид громко всхлипнул. Его рукав был перевязан траурной лентой, похоже, из тряпки, предварительно вымоченной в ваксе; глаза покраснели и опухли.