Принадлежать им

Мало кто соглашался, даже из очень опытных. Боялись нас. И их можно понять, да.

А Дана нихера не боялась.

И это — еще одна причина для удивления…

Не боялась она нас!

Шокирована была, само собой, куда ж без этого… У нее до нас только этот Костик и был, а он, судя по всему, и вашим, и нашим, причем,что там, что там — некачественно. Вот и досталась нам с братишкой девочка практически целочкой. Как в том анекдоте про первые три сантиметра, а затем как новенькая.

Тем удивительней, что реагировала она на нас очень даже интересно. Мне, конечно, стоило о чем-то таком задуматься, еще в первый день, когда она вполне спокойно ночь с братухой пережила. И к синякам и засосам отнеслась философски.

Но я не задумался.

Охренел от ее белого тела, красиво расцвеченного братишкой, моргнул, успокаивая внезапный стояк… И как-то вообще ни о чем после этого не задумывался…

И вот теперь смотрю в коридор, прямо на дверь, за которой спряталась от справедливого возмездия эта засранка… И прикидываю, как наказывать буду. И такой азарт в крови, охрененный!

Словно волчара я, по следу крови идущий!

Братишка щурится на меня, наблюдая все, подмечая… И отражая мой азарт. Он — куда больше волк, чем я. И куда азартней охотник.

Просто не видно этого сразу. И тем, кто его плохо знает. Я — хорошо знаю.

Встаю, решив больше не выебываться с разговорами, усмехаюсь, заметив, что брат и тут полностью отзеркаливает мое движение, поднимается со своего места гибко и текуче.

Жидкий терминатор хренов.

Мы идем по коридору, молча, не желая тратить силы и время на ненужные препирания.

И нервы звенят натянутыми струнами. А шерсть — дыбом.

Перед дверью тормозим, переглядываемся, как всегда, без слов понимая друг друга.

Вот тут, в паре метров от нас, сладкая добыча, которую так офигенно рвать зубами. Не щадя.

Будем мы ее жалеть?

Нихрена.

Захочет ли она пощады?

Очень сильно сомневаюсь!

Охуенно мы совпали, да?

Толкаем дверь и замираем на пороге, глядя на нашу сегодняшнюю жертву. Добычу.

Она стоит на кровати, прижимает к груди подушку. Жест на редкость нелепый и смешной, учитывая ситуацию.

Волосы растрепаны, рассыпались по плечам.

Глазищи — огромные, на пол лица.

И напряженно прикушенная губа.

Охуеть, как заводит!

Шагаем к ней.

— Стойте! — хрипло командует она.

Стоим.

Умиляемся.

Командирша, ебать…

— Я бы хотела… Я подумала… — мы снова шагаем к ней, не дожидаясь, пока она слова найдет, и Дана отпрыгивает на кровати назад, к спинке, — я бы хотела пересмотреть условия договора!

Кажется, она даже зажмурилась, когда это все выдала.

И удивила, чего уж там.

Молчим и тормозим, позволяя ей продолжить. Черт, эта девочка — сплошной сюрприз.