Принадлежать им

Крокодил гребанный.

— Ослик Герцена… — хрипит Серый, а затем, грамотно скинув мои пальцы с шеи, уходит в сторону и вскакивает.

Не нападает, конечно, после моих ласковых обнимашек хер нападешь, сначала дыхание надо выровнять. Вот, стоит, ровняет… Придурок…

Я сижу на асфальте, машинально зачем-то отряхивая грязь с коленей, анализирую полученную информацию.

— Когда узнал? — задаю вопрос, на который, в принципе, ответа не требуется. Судя по всему, прямо перед нашим прилетом сюда. А, вероятно, даже в дороге с аэропорта.

— А мне язык отвалился сказать?

Серый продолжает молчать и дышать.

Затем, продышавшись, выбивает из пачки сигарету, закуривает, отвернувшись.

А я вспоминаю себя по дороге из аэропорта. На одном ухе у меня висел Ящер, на другом — Сим-Сим. И им срочно все было от меня надо. Прямо вчера.

А Серый молча сидел на переднем пассажирском и переписывался со Сказочником.

По плану, мы должны были заехать за Даной, зафиксировать придурка, а после просто уехать с ней сюда, в нашу запасную берлогу, а Сашка уже взяли бы наши люди.

Но сначала мы с Серым сильно увлеклись нашей конфеткой, нереально охеренной в красном платье, настолько, что про все забыли…

А потом, когда приехали сюда, я как-то упустил момент, забылся… И понял, что что-то происходит, когда краем глаза заметил оповещение системы безопасности на часах.

Ну, а дальше…

Дальше пришлось импровизировать.

— Я так понимаю, Ящер в этом всем вообще не должен фигурировать…

Серый молчит, вздыхает.

Ему-то, гению гребанному, весь расклад очевиден сходу. А вот мне, медленному, по его мнению, тупарю, надо хотя бы для себя в башке все разложить.

Герцен — прямой конкурент Ящера."

"И в предвыборной гонке, в том числе. Понятно, что тема отъема денег у населения через таких вот осликов — интересна, потому что редко кто из них знает своего прямого руководителя, кому именно от отстегивает большую часть бабла. Получается, на горячем надо ловить.

А как?

А это теперь проблема Ящера.

Мы ему, выходит, подогнали офигенную возможность потопить конкурента. Ослика, да не из последних, если умудрился сыночка его крутануть. Я прикидываю, сколько он с него снял. Понятно, что самому ослику дай бог, пять процентов от суммы перепало, но даже этого хватило, чтоб вдоволь помотаться по курортам.

— Слушай, а это у нас по другому ценнику должно проходить! — поднимаю я взгляд на Серого, и тот кивает, чуть снисходительно.

Я поднимаюсь, отряхиваю порядком запыленную футболку, давно переставшую быть белой, прикидываю в уме, насколько увеличивается наш гонорар в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

И соглашаюсь с братом: нельзя, чтоб этот уродец пропал среди бела дня просто так.