Принадлежать им

И надо же, только успокоились, только договорились, наконец, и сынок Ящера такую ему свинью подложил…

Как говорится, наши дети — наше отражение… Не очень оно красивое получилось у Ящера…

Но да, думается об этом равнодушно.

Потому что я разочарована, весь настрой мне сбили, заразы бессовестные.

И мне теперь хочется домой. Туда, где в своих комнатах спят такие разные и такие похожие друг на друга мои сыновья.

А их папаши пусть думают о своем поведении.

А я — тоже подумаю.

Мне есть, о чем.

________________________________

Девочки, завтра еще будет, надеюсь, уже финал, блин)))

А сегодня, 17.09, скидка 35% на эмоциональный горячий роман ЧУЖОЙ ПОРТРЕТ (https:// /shrt/gVUa). Это непростая, но очень горячая история о том, что иногда кошмар из твоего прошлого может стать твоим спасением... Читаем, девочки, вам понравится!

И заходим сюда в течение дня, читать эпилоги от Серого и Черного)))

Эпилог. Черный. Все правильно

— Вот я говорил тебе, что это — херовая идея!

Отследив, как наша машина скрывается за поворотом, я поворачиваюсь к брату. Злой, словно адский пес. Потому что реально говорил!

И настаивал даже, чтоб обойтись без конфетки в этом всем! В конце концов, придурка, решившего нагреть Ящера, мы уже определили, нахрена усердствовать? Выделываться?

Но Серый, гаденыш мелкий, как всегда, сильно себе на уме.

И тут тоже проиграл свой сценарий. Молча.

Придурок.

Мне ничего не оставалось, только вступать в игру с уже понятным и откровенно хреновым раскладом.

И теперь мы с ним оба в пролете.

Дана нас не простит в этот раз! По крайней мере, не сразу. А я хочу, чтоб сразу. Я скучал, блин!

И по ней, и по мелким нашим, Тимохе и Андрюхе.

И хочу домой!

А вынужден тут стоять. И ждать людей Ящера. Понятно, что за быстроту и кропотливость проведенной операции нам перепадет нехило, но я бы уже как-то и без этого обошелся…

А этому — вообще похер, похоже! Стоит, рожей свой равнодушной отрабатывает. Не сдержавшись, толкаю Серого в плечо:

— Доигрался, блять?

Второй раз толкнуть не получается, потому что братишка уходит с линии обстрела и дает мне ответку.

Радостно принимаю вызов, и мы какое-то время весело выпускаем накопившееся напряжение дракой.

Серый, конечно, вырос в технике, но во мне злобы больше, так что через пять минут валю братишку подсечкой, прыгаю сверху и не позволяю встать, беря на болевой.

Серый молчит, скалится злобно, очки валяются неподалеку. Они ему, в общем-то, нахер не нужны, зрение стопроцентное. Но носит для того, чтоб не пугать народ своим потусторонним взглядом.

— Ну? — пережимаю шею, чуток давлю, контролируя доступ кислорода, — колись. Хотели же по-простому… Какого переиграл? И меня не спросил, утырок?

Тут-то я, конечно, сам виноват, зевнул не вовремя, отвлекся на дела привычные. А с братишкой нельзя зевать, мигом руки откусит.