Твоя примерная коварная жена

Очутившись на широкой, кажущейся нескончаемой кровати, Элла на мгновение осталась одна, тут же испугалась собственной смелости, с которой нырнула в это так не вязавшееся с ней приключение, но он не дал ей шанса передумать, мгновенно оказавшись рядом. Элла так и не поняла, когда он успел полностью раздеться, но сняв с нее белье, являющееся практически произведением искусства, он без всякого почтения бросил его куда-то в угол и тут же накрыл ее своим большим тяжелым телом.

– Я помню, чем кончалась песня нашей с тобой молодости, – сказал он. – «И без исключенья, все с восхищеньем смотрят ей вслед. И не замечают, как плачет ночами та, что идет по жизни смеясь»."

"Ответить ему она уже не смогла, потому что он закрыл ее рот поцелуем. И довольно долго тишину темной комнаты, освещаемой только уличным фонарем под окном, нарушали лишь стоны мужчины и женщины, которым было хорошо друг с другом. Этой ночью Элле совершенно точно не хотелось плакать.

Глава одиннадцатая

Наши дни

Дмитрий Воронов

Вначале появился свет. Неяркий, немного тусклый, осенний, он не резал глаза, а был, пожалуй, приятен. Настолько, что вынырнувшему из небытия Воронову даже захотелось сказать ему: «Здравствуй». Затем в поле зрения попали листья. Красные, желтые, чуть пожухлые, они плавали в мутной, покрытой рябью воде, которая, как вспомнил Дмитрий, называлась лужей.

Мысль о том, что он лежит в луже, показалась Дмитрию несправедливой. Он завозился, пытаясь осмыслить свое положение в пространстве, и результатом этого движения стали попавшиеся на глаза мужские берцы. Качественные, высокие, тщательно зашнурованные, они нетерпеливо переминались рядом, видимо, в ожидании, когда Воронов придет в себя.

– Ну, слава богу, а я уж решил, что грохнул тебя ненароком.

Раздавшийся сверху веселый голос был знакомым. Кажется, он принадлежал Олегу Меркурьеву, бывшему начальнику службы безопасности фирмы «ЭльНор», ради встречи с которым Дмитрий отправился в поселок неподалеку от усадьбы Ланских. Кстати, в усадьбе осень всегда была самым красивым временем года. Тьфу, что за глупости в голову лезут…

Дмитрий кряхтя сел и пощупал свою голову, наполненную глупыми мыслями. Она не болела, не кружилась, но была какой-то чужой, словно ее наскоро приладил к телу не очень умелый мастер.

– Руку давай. Ты встать-то сможешь или все-таки «Скорую» вызвать?

– Не надо мне «Скорую». – Воронов медленно поднялся, проверяя, насколько в состоянии удерживать вертикальное положение. Получалось вполне сносно. Удостоверившись в том, что падать обратно в лужу не придется, он перевел дух и посмотрел стоящему рядом Меркурьеву прямо в насмешливые глаза. – Ты что, сдурел? Ты зачем меня ударил?

– Ну, извини, я со спины не понял, что это ты.