Твоя примерная коварная жена

Он шел, засунув руки в карманы своей куртки, которая очень ему шла и, как успела отметить Элла, была не из дешевых, и смотрел то ли вперед, в уходящее вдаль пространство улицы, то ли вглубь себя. О чем он думал, она не знала, но в выражении его словно высеченного из камня лица была и затаенная грусть, и какая-то непонятная ей тихая радость, и смелость, словно он только что раз и навсегда принял какое-то важное для себя решение.

В полном молчании прошли три квартала, свернули направо, потом в какой-то узкий переулок, где совсем не было машин, зато росли каштаны, щедро усыпанные коричневыми плодами, совсем как в Париже. Элла, привыкшая перемещаться по городу исключительно на машине, уже чувствовала, как устали ноги, зажатые узкими ботильонами.

– Устала? – он взял ее под руку, внезапно перейдя на «ты». – Вон подъезд уже виден. Сейчас отдохнешь.

– Какой подъезд? – не поняла Эля. По ее представлениям, до клиники было ходу еще минут десять.

– Моего дома. Я тут живу. Приглашаю тебя в гости. Зайдешь?

На мгновение Элле стало страшно, как перед прыжком в воду с большой высоты. Где-то далеко внизу качалась водная гладь, кажущаяся твердой и негостеприимной. Казалось, что об нее можно расшибиться насмерть. Интересно, женат ли он? Если да, то где его жена. А если нет, то, может, доктор Семенов всех своих пациенток приглашает в свою квартиру. Элла глубоко вдохнула холодный, немного горьковатый от аромата каштанов воздух и все-таки «прыгнула».

– Да. Зайду.

В темном коридоре квартиры, кажется, достаточно большой, он снял с Эллы плащ, а затем, не останавливаясь, очень аккуратно стянул через ее голову тонкий кашемировый свитер с высоким горлом, который она несколько лет назад привезла из Милана, потянул вниз молнию на юбке. Та упала к ногам, словно сдаваясь на милость победителя. Элла переступила, как стреноженная лошадь, освобождаясь от ставшей ненужной юбки. Семенов опустился на колени, снял с ее ног ботильоны, погладил шелк колготок, поцеловал сначала одно ее колено, потом другое. Элла никогда не думала о том, что колени могут быть эрогенной зоной. Оказывается, она была не права.

Она задрожала, нетерпеливо шевельнула бедрами, словно прося не останавливаться. Тогда он стянул с нее мешающие колготки, с восторгом присвистнул, по достоинству оценив кружевные фестоны белья, стоившего примерно четыре средние российские зарплаты (когда-то в прошлой жизни она, как совладелица «ЭльНора», могла себе позволить такие траты), взял ее на руки и пошагал куда-то вглубь квартиры, не включая свет.